Такие как мы

Шевцов Илья

Растерянные, обтекающие грязной водой мужики, дружно сглотнули слюну, расслышав чавканье своего помытого товарища.

— Следующий, — крикнул я, подавая сигнал Немо.

Немо, что-то прорычал, и подтолкнул тренировочным мечом худощавого мужика, стоящего ближе к душу. А дальше было интересно.

Тяжёлая, густо заросшая волосами рука, коренастого мужика, чем-то напоминающего Кондрата, схватила за мокрые, свалявшиеся космы «счастливчика», и одним движением отбросила в сторону.

Среди охотников послышался лёгкий шум, но он быстро смолк, под стрельнувшими исподлобья

чёрными зрачками.

Грозный, какой… настоящий Иван.

Иван, фыркнул при виде очередной «помывщицы», сменившую первую, влез в кабину, замерев на мгновение под тёплой струёй… и, вылетел обратно. Эмалированная ванночка, сколько себя помню, всегда была скользкой. С момента покупки и по сей день. Об этой её особенности я забыл предупредить. А тут ещё добавилась плёнка жира от предыдущего страдальца. Ну, ничего, в следующий раз будет осторожнее. А следующий раз начался сразу. Помня предыдущую неудачу, Ваня влез под душ, на карачках, опираясь на все четыре точки. И кто сказал, что дикари тупые? Во, как быстро сориентировался. Я бы на его месте ещё почесался бы, придумывая, что делать.

Мыли Ивана дольше. Широкий дядя, площадь оттирания больше, а слой жира, оставшийся от предварительной помывки, толще. Симулянт, мочалку ему в задницу. Стричь волосы, он отказался, пришлось вмешаться мне и моему деревянному другу, мечу тренировочному, артикул «А». Пускай злится, со временем привыкнет. Особенно, когда поймёт, что тех обычаев, которые были раньше, больше не существует, и никому не интересно, какой длинны у него волосы, и толщина намазанного жира. Отмена последнего обычая стала особенно актуальна в свете произошедших событий. Удачу на охоте, я собирался отмечать другим способом. Пока не знаю как, но что ни будь, придумаю.

— Ну что, голубчики, нажрались? — я смотрел на осоловевшие рожи охотников сидящих за столом, и рядом с ним. Лавка оказалась для некоторых неудобной и непривычной. Я и сам на ней долго сидеть не могу, потому как, сделана она через одно место.

Охотники подобрались, но вставать не стали. У них это не принято. У меня пока тоже, но буду потихоньку приучать, что при старшем надо вставать, а садиться только с его разрешения. Правила приличия и дисциплина, есть залог выживания и развития Аурума.

— Надя, готовь блокнот, сейчас всех переименуем и запишем, — на роль секретаря, я подписал младшую жену, которая вместе с Веркой, лучше всех освоила письменность. — Немо, будешь подтаскивать их ближе и переводить.

Я демонстративно поправил деревянный меч, висящий рядом с ним мачете, и проведя по плетёной броне рукой, как бы почёсывая грудь, сел за стол.

— Первый, — крикнул я, сведя брови, и показал на всё ещё сидящего справа от меня мужика, с широким шрамом, идущий через всю грудь сверху вниз и заканчивающийся около пупка. Как он выжил после такого ранения? Или кишки не вылезли, или Олеся уникум?

Немо подошёл к мужику сзади и что-то прорычав, положив ему на плечо руку. Мужик был старше. Мужик не принял всерьёз мою правую руку. Мужик помнил Немо сопливым мальчишкой. Мужик был огорчён, когда деревянный меч Немо, выбил из его лёгких воздух. А когда, отдышавшись, решил восстановить

справедливость, надавав сопляку по шее, был огорчён второй раз. После такой воспитательной процедуры, он вставать не торопился.

— Немо, поторопи его, потом отдыхать будет.

— Ты кто? — задал я первый вопрос, опирающемуся о стол охотнику.

Охотнику было не до меня. Он дышал. Он смаковал сладкий воздух, которого ему так не хватало в последние минуты.

— Немо…

Деревянный меч, не сильно впечатался в голую задницу.

— Слись, — выдавил из себя мужик, почёсывая пострадавшее седалище.

Слись…. Хм, это кажется, такой мелкий зверёк, типа земной крысы. Я внимательнее посмотрел на Слися. Совсем не похож. Лицо не вытянуто, передние резцы не торчат наружу…. Идиотское имя. Дрыст был ещё тем шутником.

— Пиши, — я подождал, когда Надя откроет блокнот, и ещё раз посмотрел на охотника. — Станислав… э-э-э… Алексеевич. В скобочках просто Стас. «Алексеевич» отдельно пиши. Не пиши «в скобочках», просто поставь скобки… отставить. Давай покажу как надо.

— Что такое «Алексеевич», — заинтересовалась Надя, когда я вернул ей блокнот.

Как ей объяснить суть «отчества», я не представлял. Всю жизнь, аборигены обходились одним именем, и второго не предусматривалось…. То есть имён было много. Вождь имел право переименовывать охотника по своему усмотрению, хоть каждый день, но отчество, или просто второе имя, не давалось. Посвящённых охотников в роду, никогда не было много и, имён хватало.

Я почесал затылок. А мне зачем?

Всему виной надежда! Надеюсь, что до своей смерти успею построить город, в котором будут проживать тысячи людей. И город этот станет центром первой цивилизации на…. Тьфу, я имя планете не придумал. Пусть будет Новая Земля…. Нет. Терра Нова…. Избито. И на новую не тенят, так, обновка какая-то…. Вот! Обновка. По-моему звучит. Свежо.

А тысячи людей…. У меня имён в загашнике не хватит, и придётся давать не только отчества но и фамилии. И нужно это для учёта населения, о котором мне ещё мечтать и мечтать.

— Это Надь, имя вождя рода. Меня зовут Алекс, или Алексей. Отсюда и Алексеевич.

Надя подумала, нарисовав каляку-маляку в блокноте.

— А у меня, почему нет отчества? — увидев моё нахмуренное лицо, Надя вздохнула. — Извини, не хотела тебя обидеть.

Фу! Мою задумчивость она расценила, как отказ и сильную обиду на женские глупости. У женщин и имён-то раньше не было. И хорошо. Не буду вдаваться в подробности, потому как сам не знаю, почему я раньше до этого не додумался.

Стоящий напротив нас Слись… тьфу, Стас, переступая с ноги на ногу, хмуро смотрел на сидящую пред ним Надьку, и вопросительно на меня.

Я встал и протянул ему руку. Стас не понял, расценив мой жест как нападение и, отскочил назад.

— Немо, иди сюда, покажем этому вундеркинду, что надо делать.

Этот жест мы с ним отрепетировали заранее. Жест приветствия и «высокого расположения» вождя. Пускай охотники гордятся, что имеют возможность пожать руку исторической личности в моём лице. Но… пока они об этом не догадывается, и шарахаются как от сарха.