Так бывает

Бородина Алена

С верхней палубы море оказалось еще интереснее, и я стала фотографировать, а Татьяна на своем испанском пыталась соблазнить Луи.

– Он не женат, – быстро сказала она, поворачиваясь ко мне. «Вот язва!» – мысленно проговорила я.

Через минуту она добавила:

– Он не против, чтобы ты поуправляла яхтой.

– Правда! Уже иду.

– Он волнуется, не холодно ли нам. А мне кажется, я уже сгорела и теперь на ветру начинаю замерзать. А ты предусмотрительна, – отметила она, вновь окинув взглядом мой наряд, когда я стала надевать на себя кофту с длинными рукавами.

В

этот момент Луи отдал Татьяне свою ветровку, а сам встал сзади меня, взял мои руки и положил их на штурвал. Его руки были поверх моих. Между нашими телами было расстояние с кулак, но мне казалось, что он прижался ко мне и я чувствую каждую его клеточку.

Пока Татьяна боролась с его курткой на ветру, мы так и простояли. Как только она обратила на нас внимание, Луи отошел от меня и громко спросил ее о чем-то. Она ответила ему.

«Как он ловко управляет яхтой, несмотря на то, что руль держу я; разговаривает с Татьяной, и еще умудряется околдовать меня», – улыбнулась я своим мыслям.

– Луи спрашивает, сфотографировать ли нас за штурва– лом? – перевела Таня его слова.

– Конечно! Вот будет память! Я сама веду яхту! – обрадовалась я.

Луи взял мой фотоаппарат и приступил к работе: сделал разные снимки, а потом предложил сфотографироваться нам всем вместе.

Он позвал переводчика, который и запечатлел нас втроем на трех фотоаппаратах. Потом Таня сфотографировалась вдвоем с Луи. Когда же она спросила, хочу ли я сделать фото с Луи, я опустила глаза и отказалась.

– Я объяснила, что у тебя ревнивый муж, – засмеялась она.

Переводчик объявил, что через пять минут будет остановка. Мы с Татьяной поспешили вниз, так как Луи встал за штурвал и сделался очень серьезным.

Таня пошла первой. Спускаясь на ступеньку, я обернулась. Луи, словно почувствовав мой взгляд, тоже обернулся. Он улыбнулся и подмигнул мне. И этот момент был мне приятен.

– Вот мужчина! – все сетовала Таня.

– А почему ты сказала, что он не женат?

– Я спросила его об этом. Он ответил, что у него была девушка, но ее интересовали только его доходы, а сам он не очень. Его такие отношения не устроили, и он ее бросил. Но он не унывает. У него бабушка делает предсказания, и она нагадала ему, что судьба найдет его этим летом, но будут они вместе не скоро.

«Вот и нечего о нем даже думать: у него судьба решается, а я флюиды его ловлю, хороша, ничего не скажешь…» – поругала я себя.

– Тань, а где ты испанский язык выучила? – спросила я и заодно сменила тему.

– Был у меня ухажер-испанец, пока я в институте училась. Вот из-за него-то я и пошла на курсы испанского языка. Но я только разговариваю. Пишу мало.

– И этого набора слов тебе сейчас вполне хватает, бол– таешь хорошо! – похвалила я, и она расплылась от комплимента. – Мне тоже хочется выучить какой-нибудь язык.

– А что не идешь? Тебе Семен любые курсы устроит, только ходи, как говорится.

Я покачала головой в знак согласия, и не стала посвящать ее в свои проблемы, так сказать, выносить сор из избы.

Наше небольшое путешествие подходило к концу. Я сделала много чудесных снимков. Поплавала

в море. Хорошо, что была в купальнике. С Луи мы больше не общались, но я очень часто ловила на себе его взор.

Причалив к пирсу, Луи спустился на нашу палубу и стал провожать гостей. Когда мы поравнялись с ним, он переговорил с Татьяной и поцеловал ей руку. Дошла очередь и до меня.

– Луи спрашивает, сможешь ли ты завтра посетить танц– зал, – перевела мне Таня его слова.

– Скажи, что нет. Завтра я с мужем поеду в Картахену.

И вновь Тане пришлось поработать переводчицей.

– Он очень сожалеет, что ты не придешь. Завтра вечером он уходит в море, ему нужно домой.

– Передай ему, что мне было приятно познакомиться с ним.

Он что-то сказал еще, однако Таня уже повернулась к выходу. Смотря ей в спину, он продолжал говорить, но она не оборачивалась. Как только за ней возле лестницы встали последние гости, и наблюдать за нами уже было некому, он взял мои ладони в руки и прижал их к своим щекам. Его взгляд говорил, что он счастлив и одновременно огорчен. Я опустила глаза. Мое сердце застучало громче, чем обычно, и мне стало жарко. Прошло несколько секунд, но мне показалось, что мы простояли так очень долго. Я стала высвобождаться из его рук, но он не хотел меня отпускать. Я начала настаивать, тогда он убрал мои ладони от щек и поцеловал по очереди каждую.

Взглянув на него, мне захотелось прижаться к нему, почувствовать теплоту и силу его объятий. Но в ту же секунду мой разум включился, и я вспомнила, где я, кто я, и с кем я.

Быстро опустив свои руки, сказала:

– Прощайте, Луи…

Пока я спускалась по лестнице и возвращалась с небес на землю, до меня донеслись слова Луи. Я не могла их перевести, поскольку не знала языка. Но ясно поняла, что они произнесены были только для меня. Он раз пять повторил мое имя.

Придя в номер, я разрыдалась. Я не могла понять, почему так себя веду, почему этот незнакомец так изменил меня. Я думала о нем, понимая, что не имею на это никакого права.

– Боже мой, что же я делаю! – воскликнула я и опять расплакалась.

Взглянув на часы, увидела, что стрелки приближаются к шести. Быстро пройдя в ванную комнату, стала раздеваться.

– Зайчонок, ты дома? – послышался голос Семена.

– Принимаю душ, скоро буду, – ответила ему.

Подставив лицо под струи воды, начала открывать глаза, чтобы от воды они стали еще краснее.

– У нас сегодня последний ужин всей командой, – сообщил мне Сема, когда я вышла к нему, промокая глаза полотенцем.

– А завтра? – спросила я, пытаясь не привлекать к себе внимания.

– А завтра мы с тобой поедем в город, развлечемся, – сказав это, он подошел и поцеловал меня в плечо.

Но его поцелуй показался мне холодным и чужим.

«Приди же в себя, возьми себя в руки, что ты делаешь?!» – повторяла я, как скороговорку.

– У меня что-то с глазами. Я купалась сегодня в море, погружаясь с головой, может, они так раскраснелись из-за соли, – произнесла я, смотрясь в зеркало.

– Да, красные. Как же ты пойдешь сегодня на вечер? – забеспокоился Семен.