Таир
Шрифт:
— У нас блины эби, а потом ещё планы. Бэби чэе.
— Что? Ещё одного застолья я просто не вынесу.
Я засмеялся и потянул одеяло к себе - в конце концов блины могут и подождать.
— Племяннику сорок дней. Обязательно пойдём.
Аська застонала, сдаваясь. На завтрак мы опоздали, заслужив гневный взгляд эби. Стол длинный, привычно куча народу, точно никто и не уходил, остатки вчерашней роскоши, высокие стопки золотистых блинов и четыре чайника на плите разом - чая пить будем много.
— Бик тамле ( очень вкусный ) у
Эби зарделась от удовольствия - она любила, когда её хвалили.
— Заварку на Колхозном рынке беру, - сказала бабушка.
– На развес. Там же курагу беру и чернослив, только у Рахматуллы, у него лучшие.
Аська, что тихо сидела уткнувшись в чай, поперхнулась и закашлялась, на пару секунд став объектом всеобщего внимания. А после сытного завтрака смылась. Я даже знал куда - курить она бегала. Явно куда-то за теплицы, в которых эби летом с упоением выращивала баклажаны и томаты, нисколько не обращая внимания на то, что куда проще и даже выгоднее овощи просто покупать. Дай ей волю, у нас бы тут и пятачка необработанной земли не осталось, а вместо бассейна, укрытого на зиму тентом, весело торчали бы грядки с картошкой.
Я неторопливо вышел следом - не столько Аську пугать хотелось, сколько побыть вдали от шумного сборища. Завернул за теплицы, так и есть - курит.
— Попалась!
– резюмировал я.
— Это не я, - торопливо ответила Аська. Отбросила сигарету в сугроб, — мне подкинули.
И засмеялась. Я крепко поцеловал её в пахнущие дымом губы. Обнял. Постояли так немного. Воздух свежий, если конечно не вспоминать о загоне с баранами. Небо голубое, такое прозрачное, какого в городе никогда не увидишь. Весна скоро.
— Чего это они волнуются?
— Кто?
– не понял я.
— Бараны.
Отстранилась от меня, пошла в сторону загона. Там Махмуд барана тащит за рога.
— За мальчика дают два барана, - объяснил я.
– А у нас в роду, если не считать Зайки, родятся одни пацаны. Именно для таких традиционных случаев мы баранов и держим.
Конечно, для человека непривычного картина смерти животного тот ещё стресс, но резать будут не здесь, да и я сейчас Аську уведу. Взял её за руку, а она головой мотает, отказывается.
— Это Сахипжамал, - свистящим шёпотом сказала Аська.
– Я с ней два дня уже курю. Мы с ней побратались! Таир, не убивайте её, пожалуйста!
— Это баран, - терпеливо сказал я.
– Он именно для этого момента здесь и жил.
— Нет!
Махмуд озадаченно остановился, Сахипжамал - надо же так обозвать, почуяв слабину, уперлась копытами в мерзлую землю ещё сильнее. Мужики, что пришли на помощь, молодой папаша Ильнар, его брат и отец тоже на нас смотрят. А у Аськи в глазах слезы. Цирк, ей богу.
— Ладно, - решился я, чувствуя, что выставляю себя на посмешище.
–
— Угу, - не согласилась Ася.
– Дайте бедной малышке пожизненное помилование, иначе не будет мне покою. Уйду, а вы её того. Убьете.
Издевается она, что ли? Махмуд потёр кудрявую бороду, озадаченно крякнул. Затем стянул с себя шарф с эмблемой Хогвартса и повязал барану на шею. Считай, волшебство случилось, распределительная Ася помогла.
— Так годится?
– спросил он.
– Теперь точно не перепутаем.
Аська кивнула. Сахипжмал, почуяв свободу резко понеслась прочь, только шарф и развевается. А Махмуд вытащил из сарая новую жертву.
— О нет!
– воскликнула Ася.
– Это же Анас!
Ильнар спрятал лицо в ладонях - ржёт, наверное. Анас жалобно орёт. Махмуд в растерянности. Я, признаться, тоже.
— Ну, нет, - сурово сказал я.
– Женщина, ты нас вовсе так без азу и шурпы оставишь!
Взвалил на плечо протестующую Аську и понёс в дом, очень надеясь, что в следующий раз она не попросит перевести Сахипжамал к нам в комнату на ПМЖ.
Глава 15. Ася
Сахипжамал смотрела на меня круглым глазом, ожидая очередную вкусняшку.
Я погладила ее теплую, жесткую шерсть, густо пахнущую ланолином: теперь бараны уже не так пугали.
Отошла от нее, прислоняясь спиной к теплице: там, в доме, снова готовили, в душно натопленой кухне стоял ставший привычным запах выпечки, который впитался не только в волосы, в одежду даже.
Я боялась попасться на глаза Таиру, прячась от него здесь. Час назад к нему пришел Руслан, этот мрачный верзила с тяжёлым взглядом. О чем они разговаривали, я не слышала. Таир погулять попросил, едва только на визитера своего посмотрев.
Не понравился мне его взгляд, и тишина многослойная, когда общаются без слов, тоже не понравилась.
Пробежал холодок по спине, дыханье сперло. Я за дверь, глядя только под ноги, а все равно казалось, что вслед полыхнуло. В коридоре только поняла, что не дышу. Напугал же до чёртиков, гад.
Хотела прислониться ухом к двери, но как назло, детвора вовсю каталась на велосипеде, не найдя других забав. Грохот стоял жуткий, перекрывая любой другой шум.
Я вниз спустилась, а что ещё делать? Только собралась сделать себе кофе, как услышала грохот: Таир дверью жахнул об косяк так, что дом содрогнулся на все три этажа.
Я на него из-за угла взглянула: злой. Очень злой, подходить к такому не стоит. Пронесся вниз, все от него в стороны шарахнулись.
Проследила из окна: сел в машину и был таков.
Что ему такого Руслан наговорил? Я поежилась, запоздало подумав: а вдруг в доме камеры? И начбез видел мои приключения с ноутбуком вплоть до деталей?
Обхватила себя за плечи, завертела головой по сторонам. На первый взгляд нигде не видно, да и вряд ли эби позволила бы в доме их расставлять. За пределами — да, но не тут.