Таинственные следы
Шрифт:
Утром восходит грустное солнце – уже нет у него сил, чтобы согреть мир, покрытый снегом.
Зима в полном разгаре. Ветер становится грозным противником. Он старается сковать мускулы, заморозить лёгкие и бросить человека в холодный пух, а затем покрыть его белой вихрящейся массой, чтобы и следа не осталось. И только весной солнце откопало бы горячими пальцами человеческие кости и показало бы миру: вот лежат останки человека, который не смог бороться с суровым северным ветром.
6
Не
Я при встрече сниму с тебя теплый мех.
Ты дрожи, серый волк, услышав мой клич.
Вслед за ним мои стрелы в сердце твое полетят.
Толстый слой снега покрыл чащу. Замёрзли озёра и реки. Наступил Месяц Снежных Мокасин.
Животные оделись в тёплые светлые меха. Мы тоже надели куртки из волчьих шкур мехом наружу. Ноги защищают от холода высокие мягкие мокасины из кожи карибу, вымоченной в жире, внутри мокасины подшиты шкурками из пушистых грудок лебедей.
Мяса у нас было достаточно; запасов, наверно, хватило бы до весны, но охотники ежедневно уходили из селения ставить силки на пушного зверя. Я же с Неистовой Рысью каждый день бродил лесными тропами в погоне за лисицами.
Однажды мы забрались с ним дальше, чем обычно, на север. День был прекрасный, безветренный. Среди лесной тишины слышались только шелест лыж и наше учащённое дыхание, и пар клубился изо рта.
Бледное солнце освещало заснеженное взгорье, зажигало миллионы блестящих разноцветных искр на деревьях. Приземистые сосны в снежных мантиях стояли как в сказке.
Мы мчались на лыжах по свежему следу и в своих меховых куртках были, наверное, похожи на косматых лесных духов. Золотые стрелы солнечных лучей ломались в наших блестящих волосах, обильно смазанных бобровым жиром.
Лыжню мы прокладывали поочерёдно: сперва шёл впереди Неистовая Рысь, а когда он уставал, я заменял его – только бы скорее, как можно скорее догнать убегающую от нас лису.
– Хорошо, что мы вышли сегодня на лыжах, а не на снегоступах, – сказал я другу. – Иначе лисий мех был бы для нас только мечтой. Его хозяйка рассмеялась бы нам в лицо, махнула хвостом и исчезла, прежде чем мы бы успели положить стрелы на тетиву наших луков!
– Зато сейчас лиса чувствует, что по её следу мчится Кен-Маниту, Дух Смерти, спрятанный в наконечниках наших стрел! – ответил Неистовая Рысь.
Идя по следу, мы поднялись на взгорье. Внизу перед нами расстилался снежный океан. Кое-где среди белого безмолвия поднимались холмы с пологими склонами. На них росли вразброс кусты можжевельника. Дальше, где небо сходилось с землёй, высились скалы, изрезанные щелями и пещерами.
– Здесь начинается Баррен – Снежная Пустыня, – прошептал Неистовая Рысь.
– За ней, говорят, лежит Большая Солёная Вода, на берегах которой живут Люди Зимней Ночи. Они небольшого роста и живут в иглу – домах из снега.
– Да,
Мы молча стояли и с душевным трепетом смотрели на снежную пустыню. Затем наши взгляды побежали по следу лисы, и наконец мы увидели чёрную двигающуюся точку.
– Смотри, брат, – воскликнул я, показывая рукой, – там, возле скал, серебристая лиса – видишь, как переливается её мех?
– Вижу, хорошо вижу! Теперь она от нас уже не уйдёт. Бежим за ней!
Неистовая Рысь, не ожидая ответа, помчался, как стрела, вниз, оставляя за собою вихри снежной пыли. Я, не медля, бросился за ним. Лыжи, подбитые оленьей кожей, несли нас плавно и быстро. Передо мной была лыжня друга, но я так быстро приближался к Неистовой Рыси, что сошёл с лыжни и, миновав его, вырвался вперёд, на равнину.
Теперь я перешёл на ровный, мерный шаг. Вскоре друг догнал меня, и мы уже рядом преследовали лису. С каждой минутой мы были всё ближе к ней. Ещё только один склон холма – и серебристый мех будет наш!
– Беги направо, а я побегу левой стороной! – крикнул я.
Неистовая Рысь разгадал мой план, молча изменил направление и съехал с холма вниз. Вскоре он почти сравнялся с бегущим зверем, но старая лиса была хитрей.
Заметив опасность, она сразу же свернула налево и побежала на гору, в мою сторону. Неистовая Рысь немедленно повернулся на месте и погнался за ней. В беге на гору лиса имела преимущество перед моим другом, расстояние между ними увеличивалось.
Я же тем временем спрятался в заснеженном можжевельнике. Ветер дул порывами в мою сторону, и я не боялся, что лиса преждевременно почует меня.
Достав лук из-за спины, я воткнул стрелы в снег перед собой. Лиса приближалась ко мне, а за ней бежал Неистовая Рысь.
Когда лиса наконец приблизилась на расстояние выстрела, я выскочил ей навстречу. Она увидела меня и стремительно вильнула в сторону, но стрела из моего лука оказалась быстрее её мысли, и прежде чем лиса выполнила своё намерение, в её горле уже колыхалась оперённая смерть.
Из последних сил лиса сделала прыжок и упала мёртвой, окровавив снег.
– Ты ещё сегодня уйдёшь Дорогой Луны в Страну Вечного Покоя, маленький брат, – прошептал я. – Прости мне мой поступок. Пусть твой дух не гневается на меня. Благодарю тебя за пушистый мех, который ты дал мне по доброте своей, брат мой.
Подошёл Неистовая Рысь, и мы вдвоём в молчании принялись снимать шкуру с убитого животного.
В тот же день мы вернулись в наш лагерь.
Мать моя очень обрадовалась подарку и угостила нас только что зажаренной лосятиной.
Когда мать вышла и мы остались одни, Неистовая Рысь бросил обглоданную кость в огонь и обратился ко мне:
– Там, внизу, где я гнал лису, я заметил множество кроличьих и лисьих следов. Пойдёт ли мой брат завтра со мной на окраину белой пустыни?
Я охотно согласился.