Таиландский детектив
Шрифт:
– Сегодня, - едва, справляясь со своим волнением, поспешила сказать Катя.
– Я выписываюсь сегодня.
– О! Это хорошая новость. Я вас поздравляю. Значит, мы можем с господином Ку назначить дату вашего выступления.
– Но сначала мне бы хотелось поработать с вашими экспонатами, если вы не против, - бухнула Катя, понимая, что своей наглостью может отпугнуть любезного г-на N. и все свести на нет.
– Мы предоставим вам для исследований лабораторию университета, в любое удобное для вас время, - чуть помолчав, сказал господин N. И поднялся.
–
– Здесь мой телефон и номер аудитории, где вы всегда сможете застать меня.
Распрощавшись с господином N., Катя помчалась звонить из холла больницы Виктору, чтобы он немедленно забрал ее отсюда и сообщить, что выставка все же состоится.
* * *
– Катя, - Виктор повернулся от окна, за которым тонул в душном вечере Чиангмай. По освещенным многочисленной рекламой и фонарями улицам, двигался, истерично сигналящий, сплошной поток машин.
– Не пора ли закругляться? Ты вроде мечтала посмотреть тайские танцы. Эй! Оторвешься ты, когда - нибудь от микроскопа или нет?
– Который час?
– не меняя позы, спросила Катя, продолжая вглядываться в мощный окуляр прибора.
Виктор не ответил. Ее волосы, собранные в высокий хвост, отливали мягкими бликами в свете лампы.
– Посмотри-ка на это, - пробормотала она, кажется, позабыв о своем вопросе.
– Что ты скажешь на это?
– Кать, мы достаточно потрудились, что бы понять - теория Александра Яковлевича не подтверждается. Прими это.
– Витя...
– Хорошо, - сдался он.
– Я посмотрю что там, но ты освободишь для нас завтрашний вечер. В конце концов, ты только что из больницы и...
– Да хоть сегодняшний.
– Брысь, - тут же согнал он ее с места и, усевшись, взглянул в окуляр, наведя нужную резкость. Меньше всего ему хотелось, в который уже раз, смотреть в микроскоп. Вот на Катю он смотрел бы и смотрел. Почему то, в топике и мятых шортах, открывавших загорелые ноги, она, среди академической обстановки лаборатории, вызывала у него острое желание. И сейчас стоя рядом с ним, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, ожидая его ответа, она сбивала его с толку, мешая сосредоточиться. И ведь они, черт бы все побрал, остались в лаборатории одни.
Катя, не подозревая о смятении Виктора, рассеяно оглядывала стеллажи, тянущиеся вдоль стен, заставленные папками, журналами, реактивами, колбами и колбочками, широкий длинный стол посреди комнаты с двумя компьютерами, сканером, принтером и увеличительным стеклом на шарнире, прикрепленном к столешнице. Виктор поднял голову и, стараясь не смахнуть локтем, лежащие под рукой рисунки - реконструкции примитивных гончарные изделий, посмотрел на Катю снизу вверх.
– Ну и что ты хочешь от меня услышать? Что наши черепки в том же состоянии, что и при отъезде из Москвы?
– "Черт, да что со мной такое!". Перепачканная
– Здешний климат повлиял на их состав лишь самую малость.
– Ха! Под микроскопом образец чиангмайского черепка.
– Разве?
– Виктор перевел взгляд на микроскоп, потом на Катю. Она кивнула и ее хвост, качнувшись, мягко лег на изгиб шеи.
– Надо же... Так...
– Виктор вновь вгляделся в микроскоп.
– Кварцевые вкрапления и примеси... что и в монгольской глине... есть крупнозернистые включения, - забормотал он про себя.
– Сильно повышено содержание окислов железа...
– он поднял голову.
– Но ведь мы смотрели. Спектральный анализ охры монгольского и тайского сосуда неоднороден и по гранулированному составу и по содержанию красящих окислов.
– Состав песка тоже отличается. В тайской глине его больше, - добавила Катя.
– И ты можешь это объяснить?
– Все дело в приспособлениях, которыми пользовались древние для его просеивания. Например, монгольские гончары пользовались шкурами с мелко нарезанными прорехами, а тайские, обычными плетеными корзинами или бамбуковыми ситами.
– Но анализы показывают, что состав обоих изделий не однороден, так чему ты радуешься?
– Да он и не должен быть однородным!
– И у тебя на этот счет, конечно же, есть объяснение?
– усмехнулся Виктор.
– Само собой. Только не у меня, а у Александра Яковлевича.
– Кать, поосторожней с выводами, ладно. Тут может иметь место простая торговля или вывоз награбленного, либо просто обмен.
– Конечно, но техника обжига, лепки, окрашивания, нанесения узора, разве не похожи? Я заказала полный каталог гончарных изделий найденных в здешних захоронениях и ты сам увидишь...
– Мы их посмотрим завтра. Теперь тебе и мне необходимо отдохнуть. Иди-ка сюда, - взяв Катю за руку, он притянул ее к себе на колени.
Девушка, все еще размышляя о своих черепках и каталоге, машинально повиновалась. Из состояния сосредоточенности ее вывели губы Виктора, прижавшиеся к выбившейся из-за ее ушка пряди волос. Вдыхая едва различимый аромат ее духов, он медленно провел пальцем по ее колену и бедру.
– Щекотно, - тихо засмеялась Катя, взглянув ему в лицо. Ее глаза блестели от сдерживаемого смеха. В их уголках лучиками разбегались легкие морщинки, делая ее совсем юной.
– Поедем в отель, - тихо попросил Виктор.
– Зачем?
– удивилась Катя.
– Когда ты повзрослеешь?
– его охватило раздражение. Он не мог понять: она действительно так проста, или морочит ему голову.
– Ладно, пошли гулять.
– В уличные кафешки?
– с надеждой спросила Катя, зная, что он предпочитает рестораны с приличной публикой, которая ничем не отличалась от московской. Она же мечтала прикоснуться к местному колориту.
– В уличные кафешки, - покладисто вздохнул Виктор.
– Потому что тебя, никуда больше не пустят в таком виде.