Табу
Шрифт:
Она все еще размышляла над этим, и когда кучка поклонников прорвала полицейский кордон и бросилась по направлению к звездам, линия полицейских смешалась. Кейт и Мелани были увлечены этой волной. Это был жуткий момент. Одна из лошадей взвилась на дыбы, глаза ее были полны ужаса, наездник тщетно пытался справиться с испуганным животным.
В одно мгновение толпа смешалась с виновниками торжества, выходившими наружу. Полиция не могла восстановить порядок. Это был дикий, бурлящий водоворот, в котором слились воедино две стороны, которые должны были быть отделены друг от друга –
Прежде чем Кейт осознала, что происходит, она была отброшена от Мелани к ступенькам отеля. Полицейские были повсюду. Они угрожающе размахивали дубинками и кричали на толпу, их лица были искажены яростью.
Неожиданно Кейт почувствовала, что ее грубо схватили за руку. Разгоряченный изнуряющей борьбой с неуправляемым морем обезумевших поклонников, полицейский вымещал свое бешенство на Кейт, свирепо волоча ее в сторону, – так, что она упала на тротуар у его ног.
– Назад! – орал он ей и остальным. – Назад!
В следующее мгновение сильные руки подхватили Кейт и помогли ей подняться на ноги. Их прикосновение было энергичным, но бережным. Она подумала, что это, должно быть, другой полицейский, более человечный, чем другие.
Но когда она обернулась, чтобы поблагодарить своего заступника, она увидела красивого мужчину в смокинге, – очевидно, одного из участников церемонии. Он смотрел на нее карими глазами, полными сострадания.
– С вами все в порядке? – спросил он.
Прежде чем она могла ответить, он бросил гневный и осуждающий взгляд на полицейского, который тащил Кейт по тротуару.
– Будьте осторожней, офицер! – сказал он низким голосом, от которого полицейский застыл на месте. – Они ведь тоже люди!
Полицейский в смущении ушел прочь. Кейт опять взглянула на мужчину. Он казался знакомым, но Кейт никак не могла сосредоточиться. Она видела, как силен он был, как мужествен. Он все еще смотрел на нее, его глаза были полны гнева на полицейского и сочувствия ее страданию.
– Со мной… со мной все в порядке, – сказала Кейт. – Благодарю вас. Спасибо. Извините…
Она говорила с трудом, потому что руки, поддерживавшие ее, излучали сильную мужскую энергию, от которой у нее перехватило дыхание.
– Вот и хорошо, – он отпустил Кейт. Уже уходя, он вдруг обернулся и посмотрел на нее – в его глазах зажглось что-то, словно он хотел запечатлеть ее образ в памяти, прежде чем уйти окончательно. Она гадала, знает ли он ее или это было характерной его чертой – быстрое и пристальное изучение человека, который оказывался перед ним.
Кейт не поняла, потому что в следующее мгновение он уже исчез. Ее снова затянуло в толпу, где она безуспешно искала Мелани, все время ощущая прикосновение руки незнакомца и странную сладкую дрожь, не похожую ни на одно из чувств, которые она до сих пор испытывала.
После долгого поиска она нашла Мелани, и они стали потихоньку выбираться из толпы. Оказалось, Мелани избежала неприятностей, произошедших с Кейт, – она по-прежнему была полна детского восхищения всеми звездами, которых видела.
– Девять наград Академии! – восклицала
Кейт посмотрела в направлении, указанном ей Мелани, и увидела своего спасителя, садившегося в лимузин. Он был окружен кольцом полицейских.
– Это он?.. – сказала Кейт, ее глаза блестели. Мелани схватила ее за руку.
– Это он! – кричала Мелани. – Это Джозеф Найт! Разве он – не чудо?
Кейт ничего не ответила. Минуту спустя обе девушки уже шли домой. Когда они добрались туда, Мелани хотелось болтать всю ночь о том, что она видела в «Амбассадоре», но Кейт нужно было завтра на работу. Зевнув, она посоветовала Мелани ложиться спать.
Сколько Кейт себя помнила, ей требовалось не больше тридцати секунд, чтобы заснуть. Но сегодня она лежала без сна, как ей показалось, в течение долгого времени, думая о странной и незабываемой сцене, которую она наблюдала в туалетной комнате отеля. Ив Синклер, ее детский кумир, сидела совсем недалеко от нее и, ни о чем не подозревая, выплескивала то, что было у нее на душе, глядя на свое отражение в зеркале.
Но вот что-то всплыло в памяти Кейт, отвлекло ее от мысли об Ив. Это было лицо Джозефа Найта, красивого незнакомца, который помог ей подняться на ноги. Мечты носились в ее голове легкой стаей, медленно подводя ее ко сну, но все они, казалось, кружились вокруг Джозефа Найта, сквозь их магический кристалл Кейт видела взгляд его карих глаз.
Когда сон наконец принял ее в свои объятия, это были объятия Джозефа Найта, бережно поддерживавшего ее, в то время как земля уходила у нее из-под ног, – так, что душа ее покидала тело и стремилась к нему.
Для Кейт это был просто сон, только более приятный, чем все остальные. Ей потребовалось много времени для того, чтобы понять, что в этот день она переступила невидимую черту, отделявшую ее от прошлого, которое она воспринимала как данность. Кейт оказалась лицом к лицу с судьбой, которая ждала ее всю жизнь.
11
Неделю спустя после церемонии в «Амбассадоре» Кейт отправилась на поиски театрального агента.
Она никому не сказала о том, что собиралась делать. Меньше всего ей хотелось сообщать об этом Мелани. Она стеснялась своей затеи и даже чувствовала себя почему-то виноватой. И ей было неуютно вдвойне, потому что она не могла понять, почему она делает это. А в привычки Кейт не входило предпринимать какие-либо действия, не зная, что побуждает ее к ним.
Что-то изменилось в Кейт. До того вечера она была совершенно равнодушна к лицедейству и презирала Голливуд. Но теперь в ее душе завелся какой-то очаг беспокойства, как песчинка в раковине, из которой вырастает жемчужина. Это было желание попробовать себя в качестве актрисы перед тем, как выбросить эту идею из головы окончательно.
Почему она внутренне изменилась, Кейт не знала. Она не была склонна к рефлексии и самоанализу, чтобы задавать себе вопросы – связано ли это с эпизодом, подсмотренным в туалетной комнате, или же церемония награждения так затронула ее. Она только знала, что переменилась.