Табу
Шрифт:
У нее перехватило дыхание. Она прочла записку, приложенную к платью.
«Я решил не дарить его жене. Оно никогда не будет выглядеть на ней так же прелестно, как на вас. Так что это было бы преступлением. Пожалуйста, носите его в память о моей глубокой признательности».
Записка не была подписана.
Анна оторопело смотрела на нее какое-то время. Затем со странным чувством она сняла ночную сорочку и медленно надела платье. Материя скользнула по ее обнаженной фигуре, словно лаская. Она бережно поправила его и подошла к зеркалу.
Отражение
Она стояла, восхищаясь платьем и думая о Джозефе Найте, когда раздался телефонный звонок.
– Вы получили платье? – произнес глубокий ласковый голос.
– Я… да, – сказала она.
– Я надеюсь, что вы не обижены, – сказал незнакомец. – Я так признателен вам за помощь и просто не знал, как вас отблагодарить иначе.
– Как вы… нашли меня? – спросила она.
– Продавщица магазина знает вас, – ответил он. Наступило молчание.
– Оно выглядит неплохо? – спросил незнакомец.
Она поняла намек. Он догадался, что она уже надела платье.
– Да, – ответила она, осмелев. Анна смотрела на себя в зеркало. – Оно выглядит замечательно.
– Простите, но вы не обидитесь, если я попрошу вас об одолжении, – спросил незнакомец. – Не могли бы вы надеть его для меня?
Анна затаила дыхание. Ее глаза закрылись. Она поняла, о чем он просит. Она осознавала опасность, которая стояла за его словами. Но она уже не могла пересилить себя. Анна смотрела на кровать, где ее муж грубо обладал ею каждую ночь. Она была женщиной. Она имела сердце. Она не могла больше жить подобным образом.
– Когда? – спросила она дрогнувшим голосом.
Они договорились о встрече на следующей неделе. На этот день был назначен благотворительный вечер в пользу одной из городских больниц, даваемый комитетом, в работе которого принимала участие и Анна. Ей удалось уговорить свою подругу прикрыть ее, если Карлу вздумается позвонить ей в течение этого вечера. Приятельница, замужняя дама из Эванстона, посмотрела на нее понимающим взглядом и обещала сделать то, о чем ее просят.
Таким образом, Анна стала свободной на один вечер.
Она уехала из дома в «бентли» Карла. Она велела шоферу остановить машину у отеля, где должен был состояться вечер, и сказала ему, что позвонит, когда ей понадобится автомобиль.
Она подождала, пока «бентли» не скрылся из вида, затем наняла такси до ресторанчика на Сьюпериор-стрит, где ее уже ожидал Джозеф Найт.
Она была в том самом платье, которое подарил ей Найт. Его взгляд, восхищенно следивший за ней, пока она входила, сказал ей то, о чем Анна мечтала все это время.
«Живешь только один раз», – подумала Анна.
Обед прошел спокойно и тихо. Они общались больше глазами, чем словами. Джозеф Найт рассказал Анне, что он – бизнесмен,
Вечер прошел как во сне. В одиннадцать часов она пришла в себя и поняла, что сидит в молчании и смотрит в его карие глаза с выражением беспомощной мольбы.
Он взял ее за руку.
– Мы поедем домой? – спросил он.
Она кивнула. Они оба понимали, что это означает.
Он привез ее в уютные апартаменты небольшой, но изысканной городской гостиницы. По книгам на полках и деловым бумагам, разложенным на столе, Анна поняла, что здесь он живет.
Она оглядывала комнату только в течение нескольких мгновений, потому что Джозеф Найт выключил свет и обнял ее.
Его поцелуй влился в нее, как любовный напиток. Это заставило ее дрогнуть от ожидания. Его сильные руки обнимали ее спину, нежно касаясь ее плеч, ребер, талии, когда он прижимал ее все крепче к себе.
Никогда она еще не ощущала себя такой защищенной и в то же время беспомощной. Ее страсть проявилась в долгом, сладком вздохе, который заставил его улыбнуться в темноте.
В один миг он поднял ее на руки и понес в спальню. Какое-то мгновение он стоял, держа ее в объятиях и нежно целуя.
Затем осторожно опустил на мягкую кровать и стал снимать с нее одежду. Сначала он стянул платье, которое повесил в стенной шкаф, вернулся, чтобы взглянуть на нее в комбинации. Затем он спустил с плеч бретельки и снял эту паутинку. Стройное тело танцовщицы открылось его взгляду. Он отстегнул чулки и стянул их одним верным движением.
Он созерцал ее в течение долгого времени.
– Ты очень красива, – сказал он.
Анна не могла говорить. Желание отняло у нее дыхание.
Он наклонился, чтобы снять с нее бюстгальтер. Ее грудь забелела перед ним. Он ласкал ее сухими ладонями, затем снял с нее последнюю одежду. Ее волосы разметались по подушке, как золотистый нимб вокруг головы.
Он снова наклонился, чтобы поцеловать ее. Мужской язык был теплым и восхитительным, когда коснулся ее собственного. Она протянула к нему руки и прижала его теснее к себе. Чуть уловимый аромат, исходивший от него, такой успокаивающий, когда они танцевали, был теперь более резким и мужским.
Мягко он провел пальцем по ее брови, затем вниз по щеке, исследуя ее, словно она была чем-то драгоценным, увиденным впервые, чем-то, чего нужно касаться благоговейно и осторожно. Он ласкал ее плечи, руки, бедра, его ладони гладили ее ноги до самых кончиков пальцев, заставляя каждый нерв ее тела трепетать.