Табу
Шрифт:
Рейли быстро продумала ответ и тяжело вздохнула, как если бы и этот разговор, и задание, которое она выполняла, представлялись ей напрасной тратой времени.
— Что тут скажешь? Как известно, ОСЭГ проходит стадию кардинальной реорганизации, и поэтому начальство требует от нас самой тщательной проверки всех последних дел. — Она закатила глаза к потолку. — Вы же знаете, как это бывает?
Она не хотела говорить Джонсу о возникших у нее сомнениях. Возможно, потом, когда ее группа закончит анализировать улики. К счастью, маленький заговор увенчался полным успехом.
— Все понятно. Сейчас сделаю для вас копию. К тому же и
Он поднялся с места и направился к копировальной машине. Рейли последовала за ним.
— Кстати, вы, случайно, не знаете, были ли у Редмондов домашние любимцы? — спросила она.
— Точно сказать не могу, но сильно в этом сомневаюсь, — ответил детектив и, сунув предсмертную записку в копировальную машину, нажал кнопку. — Детей они не завели, а хозяин дома все время мотался по миру. Уж такая у него была работа — девелопер недвижимости, если мне не изменяет память. Парни вроде него слишком мало времени проводят дома, чтобы обзаводиться кошечками или собачками. Впрочем, я проясню этот вопрос, если это для вас так важно. — Джонс протянул ей копию записки. — Вот то, что вы хотели, детка, — добавил он снисходительно, и в этот раз на Рейли повеяло не только чесноком, но и сквозившим в его тоне пренебрежением. — Ну а теперь можете быть свободны.
Вернувшись в лабораторию, Рейли откинулась на спинку кресла и еще раз прочитала записку.
Мы никогда не бываем столь беззащитны перед страданием, когда любим, и столь бесконечно несчастны, когда теряем предмет своей любви или его любовь.
Эти слова действительно были печальными и странно навязчивыми, западавшими в душу. Страдание, потерянная любовь…
Если верить жене Джима Редмонда, он был счастлив в семейной жизни. Кто же в таком случае потерянный предмет его любви? И еще одно: этот Редмонд, хотя и считался крутым бизнесменом, обладал, похоже, душой поэта.
Рейли снова перечитала записку, анализируя не только слова, но и стоявшие за ними чувства. Складывалось впечатление, что Редмонд позаимствовал эти строки у какого-то классика. Возможно, даже у Шекспира — до того они просты и проникновенны. В самом деле, не шекспировская ли это цитата?
Рейли включила в компьютере поисковик «Гугл» и перепечатала в поисковое окно всю записку целиком. Через несколько секунд на дисплее отобразились результаты поиска. «Ага! — подумала она, испытав немалое удовлетворение. — Это действительно цитата. Только не из Шекспира, а, как ни странно, из Зигмунда Фрейда».
Все любопытнее и любопытнее…
Как и большинству студентов, обучавшихся в Академии ФБР, ей приходилось знакомиться во время изучения того или иного предмета с работами известного психоаналитика, особенно с теми, что имели отношение к бихевиоризму. Но эту фразу она лично никогда не встречала.
Мы никогда не бываем столь беззащитны перед страданием, когда любим, и столь бесконечно несчастны, когда теряем предмет своей любви или его любовь.
Потом она подумала, что выражение «предмет любви» может оказаться в данном случае ключевым. Разве Фрейд не настаивал на том, что мужчина имеет склонность овеществлять все на свете? Кроме того, весьма интригует тот факт, что девелопер, занимавшийся недвижимостью, проявлял интерес к Фрейду и даже использовал его слова в своей предсмертной записке.
Обдумав все это, Рейли положила
Неожиданно Рейли резко выпрямилась, и по позвоночнику у нее пробежала холодная дрожь. Черт, как она могла это пропустить, попеняла себе шеф ОСЭГ, лихорадочно шаря рукой по столу в поисках папки с делом.
Рейли ошибалась, полагая, что Фрейд стал частью ее прошлого. Она, сама того не ожидая, встречалась с ним — причем совсем недавно. И если хорошенько подумать, эта так называемая встреча не могла быть простым совпадением. Открыв папку с делом, Рейли стала торопливо просматривать находившиеся в ней фотографии, пока не обнаружила ту, что искала.
Положив снимок перед собой, Рейли впилась в него глазами.
Глава пятая
Полицейский ждал ее неподалеку от квартиры Клэр Райан. Когда она наконец появилась, коп расправил плечи и встал чуть ли не по стойке «смирно», как будто увидел перед собой сержанта, отвечавшего за строевую подготовку.
— Несколько необычная встреча, особенно принимая во внимание столь поздний вечерний час.
Рейли улыбнулась.
— Извините, что так поздно позвонила. Появилась необходимость срочно кое-что проверить.
Выбрав из связки нужный ключ, полицейский отпер дверь.
— С удовольствием помогу, чем смогу. Честное слово, это куда интереснее, чем сидеть у себя в участке и ждать, когда тебя вызовут по случаю пьяной драки.
Рейли вошла в квартиру. Констебль следовал за ней как приклеенный. Электричество не горело, и помещение освещал лишь тусклый свет с улицы, проникавший сквозь окна и отбрасывавший на стены и потолок причудливые колышущиеся тени. Рейли протянула руку к выключателю, но вдруг замерла, задаваясь вопросом, почему испытывает большее беспокойство, нежели в тот день, когда здесь работала ее команда. В конце концов трупы давно вынесли и царившая в квартире атмосфера смерти и ужаса должна была с тех пор основательно выветриться. Разумеется, место преступления при свете дня всегда кажется менее зловещим, чем ночью.
Рейли, однако, подозревала, что внутренний дискомфорт, который она испытывала, был вызван чем-то более существенным, чем темнота. Теперь она почти не сомневалась, что, оказавшись здесь в первый раз, упустила что-то действительно важное. Чувства Рейли были возбуждены и напряжены до предела и гнали вперед, как если бы ее побуждала к этому некая третья сторона (убийца… возможно, жертвы), незримо присутствовавшая на месте преступления.
Или эта третья сторона просто насмехалась над ней?
Коп включил свет, и обстановка в апартаментах мгновенно изменилась. Взяв себя в руки, Рейли двинулась прямиком в спальню. Коп шел за ней по пятам, уважительно отставая на два шага. Войдя в комнату, Рейли щелкнула выключателем и зажгла электричество.
При белесом искусственном освещении место преступления казалось почти таким же мрачным и жутким, как тогда, когда она увидела его впервые. Хотя трупов не было, следы крови остались на месте. За прошедшие двое суток они высохли, потемнели и выглядели еще ужаснее. И в комнате по-прежнему витали запахи крови и смерти, волной захлестнувшие чувствительное обоняние Рейли.