Таблоид

Стогов Илья Юрьевич

Хотя, можно сказать, что мое хобби — это тибетская медицина. Я изучаю методы различных прижиганий, лечу людей.

Мы еще долго беседовали с ламой, носящим монашеское имя Джампа Доньёд. Я спрашивал его мнение по поводу альбома «Танцы тибетских лам», записанного певицей Линдой. Он объяснял мне, как влияет на карму супружеская неверность.

Только в самом конце, уже почти попрощавшись, я все-таки задал вопрос, который давно вертелся у меня на языке.

Я спросил:

— Скажите, лама, а сами-то вы, перед тем как уйти в нирвану,

будете рождаться в нашем мире еще разик? Или это ваше перерождение — последнее?

Лама ничего мне не ответил. Он лишь взглянул на меня раскосыми глазами и усмехнулся. Его восточная улыбка не выражала ни малейшей эмоции.

Глава 9

Работа с редактором

Написать материал — это не дело, а от силы четверть дела. Дело — это когда вы материал пристроите. Дорогу между вами и истекающим слюнями читателем надежно блокирует фигура редактора.

Была б моя воля — без сожаления стрелял бы редакторам в тупые затылки.

Как-то толстый московский журнал обратился ко мне с просьбой о чем-нибудь написать. Все равно о чем. По телефону редактор сказал, что главное, э-э-э… чтобы интересно… напиши что-нибудь э-э-э… спешиал… чтобы все вскрылись!

Платить он обещал до $80 за машинописную страницу. Это довольно много. Я заинтересовался предложением.

Особых экспириенсов в моей биографии было немного. Самым спешиал было то, что в 1995 году на Филиппинских островах я встречался с Папой Римским Иоанном-Павлом II.

Согласитесь: Филиппины… и Папа… что более спешиал я мог из себя выжать?

Через два дня я факсом отправил в Москву следующий материал:

Как я встречался с Папой Римским

История римских пап началась в тот момент, когда в палестинском городке Кессарии Филипповой Христос, обращаясь к апостолу Петру, произнес странные слова:

— Ты, Петр, камень, — сказал Он, — и на этом камне Я создам церковь Свою, и врата ада не одолеют ее. Дам тебе ключи от Царствия Небесного, и что свяжешь на земле, то будет связано и на небесах…

После Смерти и Воскресения Спасителя Петр уехал в Рим. Там во времена императора Нерона он был распят вверх ногами. На месте, где он похоронен, сегодня возвышается Ватиканский собор святого Петра. А епископов, унаследовавших кафедру этого апостола, мы и зовем Римскими Папами.

Нынешний Папа Иоанн-Павел II является 265 прямым наследником апостола Петра. Мирское имя Папы — Кароль Войтыла. По национальности он поляк.

В юности Кароль экспериментировал с авангардным театром, писал стихи (поверите? — действительно очень неплохие стихи), а накануне II Мировой поступил в семинарию.

Шаг за шагом он прошел все ступени церковной иерархии: был дьяконом, священником, епископом. После того как в 1978 году, пробыв во главе Католической Церкви всего 33 дня, неожиданно и

странно скончался Папа Иоанн-Павел I, кардинал Войтыла стал первым в истории папой-славянином.

Новый римский первосвященник принес в Ватикан множество новшеств. Одно из них — его знаменитая охота к перемене мест. Более чем за 20 лет понтификата Папа успел побывать чуть ли не в сотне государств планеты.

Понтифик успел посетить даже такие государства, как королевство Лесото, Япония, экс-советские прибалтийские республики и Папуа-Новую Гвинею. В тропическую Африку Папа выезжал целых одиннадцать раз.

Что до моей с ним встречи, то она состоялась в Маниле, на Филиппинах. Вполне в стиле непоседливого церковного иерарха.

…Когда спустя 22 часа лета мой «боинг», пролетев над пятью часовыми поясами, тремя океанами и двумя материками, приземлился в Маниле, температура за окном, несмотря на начало января, приближалась к сорока градусам жары.

Ожидая прибытия Папы, я успел в первый же день искупаться в мутных водах Тихого океана. Во второй — отведать в китайском ресторане фаршированного осьминога. Под конец, желая произвести на Папу приятное впечатление, я подстригся.

Парикмахерская принадлежала местным конфуцианцам. На стенах были развешены изображения богов-первопредков. В углу стоял домашний жертвенник и горели свечи.

Первым пунктом программы папского визита значилась торжественная месса на центральной манильской площади Лунета. За день до мероприятия иностранцам, желавшим принять участие в богослужении, предложили зарегистрироваться и заранее занять места в отходящих автобусах.

Начало мессы было назначено на десять утра. Автобусы отходили в четыре ночи. По пути я, честно сказать, задремал.

Когда проснулся, то обнаружил, что автобус стоит.

— Уже приехали? — спросил я соседа.

— Выгляни в окно, — посоветовал он.

Я выглянул. Никогда в жизни не забыть мне того, что я там увидел.

Позже, уже вернувшись в Европу, я много читал о том богослужении. Газеты приводили конкретные цифры: в то утро на площади Лунета собралось четыре с половиной миллиона человек. Все целиком взятое население такого города, как, например, Петербург.

Ни до, ни после ни одна церковная служба за всю историю человечества не собирала такого количества народу. До самого горизонта, насколько хватало глаз, вокруг моего безнадежно завязшего автобуса стояли люди… тысячи и тысячи людей.

Они стояли плечом к плечу, прижавшись друг к другу, спрессовавшись столь плотно, что когда под неимоверно палившим солнцем кто-нибудь терял сознание, то бедняге некуда было даже упасть, и он продолжал стоять, безвольно мотая повисшей головой.

Вечером из теленовостей я узнал, что даже Папа впервые в жизни опоздал на мессу. Машина, в которой он ехал («папамобиль»), оказалась зажата в толпе. Ему пришлось срочно вызывать вертолет и, как кинозвезде, карабкаться по приставной лестнице.