Таблицы Рошарха
Шрифт:
– Да ведь так сразу, Игорь Сергеевич, такие дела не делаются. Подумать надо… – ответил Степан Фомич.
– Ну думайте, думайте, – разрешил Игорь Сергеевич, направляясь в дом. – А водку, между прочим, надо холодной пить, – заметил он уже в дверях. – Ничего ты, Фомич, я вижу, не усваиваешь. А еще другим собираешься советы давать, как жить.
– Это что за фрайер? – изумленно спросил Дуплет, когда шаги мужчины затихли где-то в глубине дома. – Ты ж в законе, Дед, кассу когда-то воровскую держал, толковища вел! А вьешься,
– Тише ты, дурак! – с неожиданной яростью набросился на него Фомич, с опаской поглядывая на открытую дверь. – «В законе… кассу держал…» – передразнил он Дуплета. – Кому он сейчас нужен, твой закон? Это там, в зоне, такие, как мы, – люди. А здесь – дерьмо! Здесь свои законы… И пожестче, чем у нас с тобой были. И те шестьдесят тысяч, которые я для корешей берег, для него, – кивнул он в сторону двери, – тьфу! Закрой свой музей! – окончательно вышел из себя Фомич. – Распахнулся… Кому тут нужны твои купола с колоколами? Думаешь, кто-нибудь понимает, что они означают?
Дуплет обиженно засопел, но пуговицы на рубашке застегнул, кроме одной, самой верхней, закрыв на мощной груди густую татуировку. Фомич, наполнив рюмку, опрокинул ее в себя одним махом, отдышался и спокойно сказал:
– А ведь прав, как всегда: пойло теплое, а не водка. Эх, Леша, Леша, – неожиданно подобрел Фомич, – если б мне сейчас заново жизнь начать… Я бы ее прожил по-другому! Как люди живут… Как вот этот… Фрайер, – горько усмехнулся он. – Да ты знаешь, кто это? Стоит только ему мигнуть, и нас с тобой живьем в асфальт закатают! Вот кто! И милиция рядом будет стоять, смотреть, как тебя, дурака, закатывают!
– Фомич! – раздался голос из глубины дома. – Зайди на минуту!
К столу Степан Фомич вернулся каким-то строго-торжественным и заметно протрезвевшим.
– Идем со мной, – обратился он к задумавшемуся Дуплету. – Сам зовет… Смотри, – предупредил он, – понравишься – будешь жить, как король! Нет – придется из города сматываться и побыстрее. Свободных конкурентов он не любит! Лишнего не болтай.
Дуплет попробовал выдержать спокойный, изучающий взгляд хозяина комнаты и – не смог: серые глаза Игоря Сергеевича стали наливаться холодной синевой, а тонкие губы сжались в узкую полоску.
– Как тебя зовут? – спросил Игорь Сергеевич, поставив стакан с минералкой на поднос.
– Лешкой, – буркнул Дуплет,
– Ну-у… это несолидно, – поморщился хозяин. – В таком возрасте…
– Можно Дуплетом звать…
– А это уж совсем никуда не годится. Не в зоне… А если назад туда вернуться собираешься, то нам с тобой говорить не о чем.
– Вы, Игорь Сергеевич, не обращайте внимания на эти мелочи. Одичал он немного… За девять лет и собственное имя забудешь. А так он парень надежный, не подведет.
– Подведет – с тебя первого шкуру снимут, – жестко сказал хозяин дома Фомичу. – За твою рекомендацию… Что
– Все! – с готовностью ответил тот. И не врал. За многие годы, проведенные в различных колониях, ему приходилось осваивать десятки профессий.
– Все – значит ничего! – убежденно сказал он. – Но это даже и к лучшему… У меня ты будешь дворником. Фомич тоже с этого начинал.
– Метлой махать? – обиженно спросил Дуплет, собираясь обложить этого фрайера отборным матом. – Так для этого «шестерки» есть…
– Да нет… – встал Игорь Сергеевич из кресла. – Метлой у меня есть кому махать. Это еще заслужить нужно… А дворник должен убирать то, что мне мешает иногда в жизни. Дошло?
– Я ему втолкую, Игорь Сергеевич, – поспешил на помощь своему другу Фомич. – Он парень такой, что с полуслова все понимает.
– Что-то не заметил этого качества. Ну ладно… А работать ты будешь пока в ресторане, – подошел хозяин дачи вплотную к Дуплету. – Кем – скажут.
– У меня прописки нет, – мрачно сказал Дуплет. – И вообще никаких документов, кроме справки об освобождении.
– Это не твоя забота, – отмахнулся от такой мелочи Игорь Сергеевич. – Отдай справку Фомичу, я ему потом скажу, что дальше делать. Будет у тебя паспорт с пропиской. И чтоб я больше не видел тебя с закатанными рукавами! Мне лишняя реклама ни к чему. Степан Фомич! Возле дома стоит машина, скажи шоферу пусть отвезет вас в город, в магазин. Ты знаешь, в какой… Одень и обуй его там поприличней. И галстук – обязательно! Дашь ему рублей пятьсот…
– У меня есть деньги, – хвастливо сказал Дуплет, раскатывая рукава рубашки.
– …на мелкие расходы, – не обратил внимания на это заявление Игорь Сергеевич, – и отвезешь потом в Вишенки к Васильевне. Пусть пока там поживет. Так как тебя зовут? – в очередной раз спросил он Дуплета.
– Алексей Дмитриевич, – неуверенно ответил тот.
– Хорошо! – одобрил Игорь Сергеевич. – Со временем привыкнешь, еще и обижаться будешь, если тебя Лешкой назовут. Ну, и
последний совет: будешь пить – придется распрощаться. Сразу со всем… А будет у тебя многое, это ты сам увидишь. Все, идите.
«Вот тебе и фрайер! – восхищенно думал Дуплет, выходя из комнаты. – Почище любого «пахана» будет: и ксивы дает, и жилье, и деньги…» Вспомнив, как он сам распределял в зоне лучшие места на нарах среди приближенных, брезгливо поморщился: «Мелочь!» Проходя через веранду, покосился на оставшуюся закуску и выпивку, но предлагать Фомичу задержаться возле стола перед отъездом не стал: совет хозяина дома еще звучал в ушах.
– Нет у нас в городе старшего лейтенанта с такой фамилией, – сказал Кирикову начальник отдела кадров подполковник милиции Исаков, тщательно просмотрев картотеку. – Ну, чтобы ты окончательно успокоился, посмотрим еще в одном месте.