Та самая
Шрифт:
Черт! Я ведь обнажила запястье, сняв часы с браслетами, так как они не гармонировали с платьем, и сейчас моя сводная сестричка с недоумением взирала на знак бесконечности, выбитый на нём.
— Ага.
— Не замечала её раньше. Давно сделала?
— Несколько лет назад, — немного приврала я.
— У Богдана есть такая же тату, но на другой руке, — сказала Кристина и с подозрением взглянула на меня. Я постаралась придать голосу невозмутимый тон.
— Ничего удивительного. Это популярный вариант татуировки из каталога, а не эксклюзивный рисунок, поэтому её можно увидеть у многих людей.
— А что этот символ значит?
— Просто на удачу, — ответила я, осторожно высвобождая свою руку из цепких пальцев сводной сестрёнки.
— Девочки, давайте вы потом обсудите свои татуировки? — вклинилась в наш диалог мамочка, за что я была ей очень благодарна, — Кристи, тебе надо определиться с платьем.
— Хорошо, — кивнула девушка, — А может мне померить Иннино?
«Нет! — едва не заорала я, — Мало того, что ты выходишь замуж за моего любимого человека, так еще и хочешь сделать это в моём платье?»
— Думаю, что этот фасон, учитывая твоё положение, будет полнить, — снова пришла мне на выручку Софи, — Тебе хорошо было то платье со шлейфом. Надень его еще разок.
— Да, со шлейфом крутое, — согласилась Кристи и упорхнула в соседнюю примерочную. Я же отправилась в свою, чтобы переодеться, но, прежде чем задёрнула ширму, успела заметить, как Софи мне дружелюбно подмигнула.
День свадьбы проходил для меня словно в тумане — с раннего утра я накачалась успокоительным. Меня колотил настолько сильный мандраж, что не могла удержать в руках даже чашку. Алёнка вызвалась помочь мне собраться: завить волосы, сделать макияж, потому что я сама ничего сделать не могла — полная апатия к происходящему вокруг. И дикое желание просто лечь трупом и провести так сутки. Или вечность.
Я не помню, как проходила регистрация брака, не помню поездок по городу, не помню, как проходила фотосессия (представляю, какой ужасный у меня будет вид на снимках!), не помню, о чем говорили подошедшие ко мне мама и папа Богдана… Вроде бы, они спрашивали, как мои дела и сказали, что огорчены нашим расставанием. А еще, похоже, Даня и родителей попросил ничего не рассказывать Кристине про меня. Так же как и своих друзей, приглашенных на торжество. Но мне всё это было параллельно. Абсолютное равнодушие, хоть земля разверзнись! Несколько раз ко мне подходил отец, явно обеспокоенный моим состоянием.
— Всё нормально, — без эмоций отвечала я ему.
Действие таблеток начало отпускать меня в ресторане: я стала различать лица и голоса людей, понимать смысл сказанных ими слов. Самое ужасное, что я стала осознавать происходящее вокруг и снова начала чувствовать боль. Мне хотелось громко разреветься, заорать, затопать ногами, разбить всю посуду об пол, сорвать с Кристины фату, схватить Богдана за руку и увести за собой. Или выпрыгнуть из окна, чтобы не мучиться. Хотя, ресторан находится всего лишь на третьем этаже, разбиться насмерть не получилось бы…
Я схватила свой бокал, наполненный шампанским, и залпом его осушила. Слабовато, по мозгам не дало. Только желудок неприятно заполнился алкогольными пузырьками. Интересно, а есть тут что-нибудь покрепче? Я оглядела стол
Гостей было не так уж много: помимо меня, папы и Софи, присутствовали родственники со стороны Богдана и несколько его самых близких друзей, пара девочек, с кем Крис успела здесь познакомиться и прилетела подруга из Германии, а так же невесть откуда взявшаяся троюродная тётушка. Поэтому я забеспокоилась, когда тамада передал микрофон гостям, чтобы те могли поздравить молодоженов.
«Черт! Мне ведь тоже придётся вставать, давить из себя улыбку и говорить заезженные слова про счастье-здоровье», — с ужасом подумала я и поняла, что пора отсюда бежать. Присутствовать на чужом празднике жизни и на личных похоронах своего счастливого будущего у меня уже не оставалось сил.
Я наполнила опустевший бокал шампанским и посмотрела на Богдана. Мы сидели далеко друг от друга, но он словно почувствовал на себе взгляд и повернулся в мою сторону. Наши глаза встретились. Даня не выглядел радостным, скорее наоборот. Или это просто разыгралась моя фантазия, приправленная алкоголем?
— Горько! — неожиданно выкрикнул кто-то из присутствующих.
— Горько! Горько! — дружно подхватили остальные, призывая жениха с невестой поцеловаться. Кристина вскочила со своего места и потянула за собой Даню.
— Горько, — шепотом произнесла я, криво улыбнувшись своему любимому человеку, и, слегка приподняв бокал словно «чокаясь» с ним, сделала приличный глоток. Богдан отвёл взгляд и встал вслед за Крис. Не просто девушкой или любовницей, а законной ЖЕНОЙ. В этот момент у меня на душе было по-настоящему горько, и даже огромная плитка шоколада не сможет помочь от этого чувства избавиться. Я поднялась из-за стола, подхватила свою сумочку и направилась к выходу из зала, стараясь держаться в тени стен. А гости за моей спиной уже начали отсчет длительности поцелуя молодоженов:
— Один! Два! Три! Четыре!..
Внезапно кто-то перехватил меня за руку. Я вздрогнула, обернулась и увидела перед собой папу.
— Солнышко, ты куда?
— Не могу здесь больше находиться и смотреть на них, — и я кивнула в сторону Дани и Крис, которые продолжали целоваться. Словно серпом по сердцу!
— Давай вызову тебе такси, — Отец достал из кармана пиджака телефон, но я его остановила:
— Не надо. Хочу просто выйти, подышать свежим воздухом. А потом поеду домой или к Алёнке.
— Хочешь, выйдем вместе? Поговорим? Или наоборот — помолчим.
Папа с тревогой смотрел на меня и в его глазах плескалась боль: он на самом деле переживал за свою непутёвую дочь. Я крепко прижалась к нему, и он обнял меня в ответ.
— Спасибо, папуль, но мне сейчас лучше побыть одной.
— Бедная моя девочка. Я понимаю, как тебе сейчас больно, но постарайся не принимать это близко к сердцу, — прошептал отец, гладя меня по растрепанным кудрям, — В жизни всякое случается и в любой момент всё может резко перевернуться. Я тоже никогда не думал, что снова буду вместе с Соней и что смогу её простить. А теперь она рядом, и я счастлив несмотря на то, что было в прошлом. И ты будешь счастлива, — обязательно будешь! — моя маленькая принцесса.