Та-Ро
Шрифт:
– Остришь?
– Не рыдать же.
– Попробуй, вдруг поможет?
– Угу.
– Разводить цветочки я начал очень давно. И первым придумал черно-белый, классическое сочетание - не находишь? Тинэль.
– ...
– Думаешь вру?
– Конечно.
– Нет. Но это не важно. Я имею в виду твое мнение. Веришь или нет, а правда остается правдой. Ты влезла в чужую игру, девочка. Ты должна быть наказана.
– Поставишь меня в угол?
– Тинэль всегда была очень самостоятельной. Меня это забавляло.
– ...
– Ты ведь ее ученица. Значит, будешь сопротивляться до последнего
Либерия опустила меч и поинтересовалась самым сладким голосом из всех амурных стрел, имевшихся в колчане коварной соблазнительницы. Что с того, что она никогда не была таковой? В каждой женщине дремлет актриса. Обычно это заурядная лицедейка. Но Либерия, порой, открывала в себе талант достойный гениальной Сары Бернар, не меньше. Вот и сейчас. Интонации ее вопросов, сама мелодия речи - кружились в воздухе восхитительным прозрачным покрывалом. Минотавр не без удивления завернулся в роскошные волны голоса принцессы. Оба понимали, что это притворство. Но лучше такое, чем слезы и просьбы о пощаде. Так решила Либерия. Зачем то. Поднялась, повернулась к врагу. Флирт за пол шага до смерти?
– Чего ты хотел в своей игре? Что я поломала? Ты ведь Хранитель. Неужели тебя привлекла возможность погубить то, что ты должен беречь? Не понимаю.
Враг повел чудовищными плечами, осовобождаясь от чар.
– С чего ты взяла, что я собрался распылить этот мир? Нет, конечно. Внести ряд изменений. Добавить в супчик перца. Украсить сад колючими кустами. Какое сравнение тебе больше нравится?
Спросил Минотавр не без кокетства.
– Гастрономическое.
– Думаешь, повар из меня получился бы?
– Уверена.
– Как-нибудь непременно попробую. Ха-ха.
Либерия закружилась с мечом, встречая каждый выпад врага прикосновением клинка. Понимая, что Хранитель всего лишь забавляется с ней, точно сытый кот с маленькой мышкой. Но не сдаваться же?! Еще чего не хватало.
– У тебя есть мужество.
Внезапно рассмеялся он.
– Да?
– Настоящее. Высшей пробы. Ты отчаянно трусишь. Но умеешь переступить через себя, молодец.
Принцесса сдула с лица прядь волос, выбившуюся из косы. Вытерла потное лицо темным рукавом. Хранитель промурлыкал.
– Ты мне нравишься. Развлечемся как взрослые люди?
Это называется - доигралась? Либерия подарила врагу ледяную гримаску.
– Не дождешься.
Он прошел в стороне, на ходу принимая облик высокого красивого блондина. Улыбнулся. Поправил кружевной манжет. Спросил с фривольной интонацией.
– Так лучше?
– Без разницы.
Либерии кошмарно не везло на светловолосых мужчин! Надо же иметь такую карму. Блин! Чудовище не вызывало в ней такого отвращения как эта новая маска.
– Я могу подарить тебе весь этот мир. Хочешь?
– Спасибо. Нет.
– Что?
– Нет.
– Не понял.
– Читай по буквам. Нина-Ева-Тамара. Нет!
Красавец похлопал в ладоши.
– Браво. Тебе удалось меня удивить. Я знал, что ты редкий цветочек. Мне никто не отказывал целую тысячу лет. Представляешь? Такая тоска. Получать все, что хочешь. Почему ты сопротивляешься? Никто не предложит больше. Весь мир. Тебе одной! Это хорошая цена.
– Да, наверное. Но я не товар. Цены у меня
– Дурочка.
С этим утверждением принцесса спорить не стала. Еще бы. Разумеется, дурочка. Влезла бы умница в такую кашу? Враг вытянул руки перед собой, поманил открытыми ладонями.
– Приди. Сама. Я жду.
– Нет.
Хранитель нахмурился, поднял голову к потолку, выдохнул фонтан черного огня. Лицо исказилось. Голос сминал волю слабого человеческого существа, смеющего сопротивляться.
– Да.
– Нет.
– Да!
– Нет!
Выдавила она из себя, с таким трудом, точно слово весило тонну свинца. Хранитель пробормотал ругательство, похожее на заклинание, или заклинание похожее на ругательство. У Либерии зазвенело в ушах. Очертания стен поплыли перед глазами. Меч выпал из ослабевших пальцев, вошел в мраморный пол, как столовый нож в брикет масла, чуть под углом, одна рукоять видна. Ноги подломились. Принцесса опустилась на колени. Подняла залитое холодным потом лицо. Хранитель наклонился, высокомерно и ласково положил ладони ей на плечи.
– Бедная упрямая глупышка. Я могу сделать с тобой все, все что угодно. Стереть в порошок, сломать пополам. Выбить из тебя разум. Превратить в живую куклу. Послушную, нежную...
Либерия гнулась под его руками, но стряхнуть их не доставало сил. Слезы отвращения навернулись на глаза, задрожали на ресницах.
– Ты прекрасный цветок. Колючий. Гордый. Один единственный экземпляр в целой вселенной. Я умею ценить настоящую редкость.
– Отстань!
– Не согласна?
– Нет.
Он засмеялся. Алый язык дрожал между невероятно белыми зубами. Поднял руку вверх, точно ухватившись за невидимый угол страницы, перелистнул. Зал исчез. Либерия стояла по прежнему на коленях, только вместо мраморных плит - на песке. С вершины дюны было видно изумрудное море.
– Земля. Может, останемся здесь? Выбирай - кем хочешь быть. Я могу выполнить почти любую твою просьбу. Кинозвезда? Королева? Первая женщина - президент великой державы?
Либерия помотала головой. Хранитель усмехнулся.
– Хорошо подумала?
Вновь поднял руку, рванул резко, звездная пыль сыпалась с исчезающего вдалеке такого знакомого неба.
Где они были теперь? Подстриженная сочная травка, напоминающая ухоженный газон. От горизонта до горизонта. Хранитель удобно устроился на белой мраморной скамье. Принцесса на коленях возле его ног. Ни подняться, убежать, ни даже просто пошевелиться она не могла. Слова чугунными гирями падали на хрупкое зеркало ее сознания. Оно шло мутными, кольцевыми трещинами, крошилось, но держалось. Из последних сил.
– Ты не понимаешь. Я тебя выбрал. Ты доказала свою уникальность. Быть достойной меня не просто. Это не прихоть. Я ждал, наблюдал. Веселился и огорчался вместе с тобой. Тебе кажется, ты рождена для другого? Какая глупость. Спасти мир? Ради бога. Ты это уже сделала. Чудовище убито. Повелитель от дыхания, которого все дымится, будет изгнан обратно, на место. Пусть себе философствует. В миллионе парсеков, а еще лучше в другом временном континууме. Все! Эта роль сыграна. Ты свободна. И можешь быть моей.