Та-Ро
Шрифт:
– Твои люди считают так же?
– Конечно. Ведь они воины.
– То есть?
– Воин должен умереть. Это в порядке вещей. Важно только как. Вот и все.
– То есть если я не смогу победить...
– Это не существенно. Толмач умер, как воин. Гири. Он понимал больше, чем его госпожа.
Ли сморщилась.
– Сейчас я не в состоянии переварить эту концепцию.
Настало время Ояме поднимать брови.
– ?
Дон Педро был невероятно любезен. Совершив изрядный крюк дабы высадить навязанных ему
– Вас не выгонят в отставку со службы, дорогой капитан?
Он пожал плечами с удивительно безраличным видом. Мол, а какая разница? Удивленная Ли продолжала витийствовать и рассыпаться в благодарностях. Капитан слушал сумрачно. Почему? Ли подытожила свою речь, ожидая вполне понятной радости. Еще бы, столько денег!
– Вот письма к моим банкирам. Подпись. Печать. Все как положено.
Увы. Алчного огонька в глазах капитана принцессе дождаться не довелось.
– Благодарю.
Дон Педро вышел из меланхоличного ступора. Небрежно пихнул драгоценные бумаги за широкий шелковый кушак. Сегодня капитан нарядился по франской моде. Сдвинул брови. Вдруг попросил.
– Перстень, цепочку, браслет... Что-нибудь, что носили вы. Что касалось вашей кожи.
Даже почти покраснел! Ай, шельма! Кажется, это еще не все. Так и есть.
– И что смогу носить я. Как память. Если моя просьба вас не оскорбит.
Ли заглянула в блестящие черные маслины его глаз.
– Да вы фетишист? Мой дорогой друг.
Дон Педро не знал этого слова и посему пожал плечами с недоуменным видом. Ли не думала, что нравится ему так сильно. Впрочем, возможно, кавалер просто хочет похвалиться трофеем в кругу самых знаменитых сердцеедов Порту? Хотя ложью от него не пахло. Ли прищурилась. Действительно, он говорил абсолютно честно и серьезно. Беда с этими благородными донами, право слово!
– У меня нет ни одного украшения. Так уж получилось. Мой капитан.
Увидела неподдельное огорчение, сдобренное обидой в его взгляде и быстро добавила.
– Разве что шарф... Тот самый, который я надевала один раз, на наше маленькое рандеву.
За отсутствием служанки в каюту был отправлен Петр. Копался он подозрительно долго. Но шарф принес. Безжалостно смятый, в кулаке. Ли подняла глаза к небу, но выговаривать не стала. Это подождет. Приблизилась к до синевы выбритому идальго, набросила прозрачную ткань на крепкую шею.
– Держите, дон Педро. От меня на память.
Он с удивившей принцессу пылкостью расцеловал край шарфа, прижал к лицу, закрыл глаза.
– Экий вы, батенька, впечатлительный!
Прокомментировала принцесса по-русски. Добавила на почти правильном порту.
– Вспоминайте меня иногда.
– Ваше Высочество!
Пал к ногам, подметая палубу черными локонами (мода требовала от кавалеров длинных волос), поднес к губам край серебристого кимоно. Задохнулся от нахлынувших чувств. Наконец, выпрямился и поблагодарил.
– Это главный день в моей жизни, Ваше Высочество!
Повернулся к острову. Корабль стал на якорь в миле от берега. Небольшой городок, карабкающийся по густо заросшим зеленью
– Нужно ли вам письмо к губернатору? Я немного знаком с графом де Бейлем.
Принцесса подумала и согласилась.
– Да, пожалуй.
Сорокалетний бездетный вдовец - франк, говорящий на всех европских языках. Растолстевший любитель вкусно и плотно покушать. Некрасивый, неглупый, не добрый и не злой. Сплошные не. Согласившийся принять ромскую принцессу.
– Исключительно как частное лицо! Вы меня понимаете?
Гурман и сибарит превыше все прочих интересов ставящий личную выгоду. Богатство Ли произвело на него выгодное впечатление. Ее странная свита - оставила совершенно равнодушным. Оказывается держать малочисленный, но превосходно обученный отряд чужеземцев - старая традиция франкских королей.
– Очень удобно. Азиаты ничуть не хуже горцев. Или воинов степи. Мудрый выбор. Вы богаты. Перекупить сложно. Родственных интересов у них здесь нет.
Граф решил, что принцесса грезит троном.
– Вырвать власть из рук старшего брата? Экий право - кунштюк.
И в тот же вечер отправил в Пари депешу. С оказией: в гавань зашел алийский парусник, груженный чаем и табаком.
В первые же три дня виллу, предоставленную принцессе осадили десятки человек. Бывшие жители Вечного Города, беглецы с окраин. Отдельно держались торговые люди. Предложившие беспроцентный заем. Они спрашивали, когда прибудет флотилия. Видимо решили, что принцессу с ее армией разлучил шторм. Или еще какая напасть. Мысль о том, что все войско нашедшейся внучки Аэль составляют пол сотни азиатов и два росса никому в голову не пришла.
Вечером второго дня пребывания Ли на Корике, к ней явилась бойкая старушенция: напудренная и причесанная, с девически тонкой талией. Вдова, казненного маршала де Грамши. (Чем знаменитый полководец не угодил действующему режиму?)
– К услугам Вашего Высочества.
Огляделась. Приподняла белесые брови.
– Ваши придворные дамы прибудут позже?
– У меня нет придворных дам.
Брякнула Ли, не подумав. Лучше бы пораскинула мозгами и нафантазировала, что бедняжек выкосила тропическая лихорадка. К чему шокировать даму из высшего общества? Но, слово, как всем известно не канарейка. Чирикнул - улетело. Попробуй, поймай. Вдова всплеснула сухими ручками. Подняла к небу вылинявшие от времени глаза, похлопала явно накладными ресницами. И неожиданно выругалась, как портовый грузчик. Постановила твердо.
– Старшей буду я. Пока, походные условия, война, то-се, обойдемся минимумом. Пять или шесть фрейлин. У каждой три горничных. Ваши личные камеристки. Что??? Их тоже нет??? А как...
Тут она понизила голос.
– Как вы... раздеваетесь перед сном? Кто выносит ночной горшок? Неужели...
Она покосилась на близнецов. (Хорошо, что беседа велась на классическом романском. Петр и Павел почти ничего не поняли.) Покачала головой. Сморщенный, как у детеныша шимпанзе лобик и выпученные в священном ужасе глазки. Ли вздохнула. Опять произнесла ужасную правду.