Сюжет
Шрифт:
По лицу хлестал ветер, троллейбус летел со скоростью не менее шестидесяти километров в час. Бандит кряхтя пытался выбросить Ковалевского через заднее окно, а Сергей, перегнувшись через край окна, чувствовал, что не может противостоять усилиям противника и постепенно сползает вниз. Мелькающий асфальт медленно приближался.
Троллейбус внезапно притормозил на перекрестке, и Ковалевский с облегчением почувствовал, как сила инерции закинула его в салон. Под ногами наконец оказался твердый пол. Сергей уже собрался распрямиться и врезать
"Рогатый" набирал скорость. Падая, Сергей вцепился в щиколотку головореза и повис на ней. Его ноги волочились по асфальту. Так продолжалось некоторое время, пока Сергей не понял, что невольно тянет бандита за собой вниз.
– Нет, только не падай!
– умоляюще воскликнул Ковалевский.
– Только не отцепляйся!
Человек в шляпе, широкие поля которой были густо усыпаны осколками стекла, изо всех сил пытался удержаться на лесенке. Сергей силился закинуть ногу на буксировочный крюк, но у него ничего не получалось.
Некоторое время противники молча старались не слететь с несущегося троллейбуса. Гомж норовил вернуть на лестницу ногу, в которую железной хваткой вцепился Ковалевский. А Сергей ни за что не желал отпускать её, предвидя, как ему будет больно, когда он свалится на колючий асфальт.
Однако бандит быстро сообразил, что нужно делать. Бросив взгляд по сторонам, он увидел спускающийся сверху канат, привязанный к штангам, которые в свою очередь цеплялись к проводам. Через них троллейбус получал электроэнергию для двигателя. Гомж с трудом оторвал одну руку от лестницы и дернул за канат.
Левая штанга отошла от проводов. Лишившись электричества, троллейбус с ниспадающим звуком стал замедлять движение. Инерция придавила Гомжа к лестнице, обе его ступни оказались на ней. Теперь у него появилась возможность действовать. Каблуком свободной ноги он принялся сдирать пальцы Ковалевского, впившиеся в другую ногу. Сергей не выдержал давления и разжал руки.
Хотя троллейбус продолжал тормозить, Ковалевский упал с него на скорости не меньше двадцати километров в час. Сергей покатился кувырком.
Он содрал локти и сильно ушиб плечо. Несмотря на это, Ковалевский быстро поднялся. После сумасшедших кувырков кружилась голова.
Троллейбус продолжал останавливаться. Увидев, что сброшенный преследователь встал, бандит Гомж спешно попытался вернуть штангу на провода. Это ему удалось, сверху посыпался сноп искр, и троллейбус, радостно взвыв, вновь начал набирать скорость.
– Твою мать!
– воскликнул Ковалевский и бросился за троллейбусом.
Павлик повернул за угол, за которым скрылся бандит, и глазам его предстала незаконченная стройка многоэтажного дома. Кей-Кей перебирался через сетчатый забор, ограждающий этот участок. Павлик тихо выругался и бросился за ним.
Пока Павлик преодолевал забор, Кей-Кей уже
Ботинки мигом наполнились холодным песком. Ноги вязли и проваливались. Несколько раз песок скатывался лавиной, относя Павлика назад к подножию, но, сжав зубы, Божедай упорно стремился на самый верх.
Тем временем Кей-Кей почти забрался на песчаную макушку. Еще секунда, и он исчез с глаз Павлика, прыгнув вниз с другой стороны. Божедай сжал зубы и усиленно заработал руками и ногами. Через несколько секунд он оказался на вершине.
Павлик поднялся, чтобы оглядеться. Кей-Кей скатился вниз и сейчас перебирался через груду битых кирпичей. Дальше его путь пересекал забор, обозначавший конец строительства. За забором продолжались жилые многоэтажки. Кей-Кей стремился скорее покинуть стройку, а Павлик никак не мог догнать бандита. Он все время отставал на одно и то же расстояние!
Глянув на часы, ...
(двадцать пять минут двенадцатого!)
...Божедай вдруг увидел неподалеку протянутый на третий этаж толстый электрический кабель. Скользнув по нему взглядом, Павлик обнаружил, что другой конец кабеля крепится к столбу, находящемуся за забором.
Кей-Кей громко ругался, преодолевая россыпь из битых кирпичей, но до конца ему оставалась пара метров.
Божедай запрыгнул на балкон третьего этажа. Кабель уходил в темноту комнат, но его дальнейшая судьба Павлика не интересовала. Он подергал за кабель, проверяя - надежно ли тот закреплен, и стянул с пояса брючный ремень. После этого Павлик перелез через перила балкона, сел на краю, свесив ноги над песчаной горой. Накинул ремень на электрический кабель и крепко намотал концы на руки.
Кей-Кей преодолел наконец россыпь кирпичей. Разрыв между ними теперь составлял не менее ста метров. Остановившись перед забором, бандит оглянулся. Божедая он не заметил, Павлика скрывала тень балкона. Удовлетворенно кивнув, Кей-Кей начал взбираться на забор.
Понимая, что дальше тянуть некуда, Павлик прыгнул вниз. Ремень заскользил по кабелю, и юношу стремительно понесло под уклон. Намотанные на руки концы ремня больно врезались в кожу, но Павлик не заметил этого, поглощенный волшебством полета.
В эти мгновения он почти забыл - зачем рассекает ночную мглу. Его захватывал сам полет. Павлик радовался каждой секунде, пока находился в воздухе. Вот под ногами пронеслась груда кирпичей и развалы, вот протоптанная строителями дорожка и сетчатый забор...
Павлик поднял голову и закричал.
На него быстро надвигался деревянный столб, на котором заканчивался кабель.
Божедай разжал пальцы так проворно, как только это возможно. Намотанный на руки ремень распустился, и Павлик соскочил вниз.