Сюжет для романа
Шрифт:
— Значит, переходим к военным действиям?
Робин безрезультатно попыталась отвести руку, которую он выбросил, чтобы обхватить ее, и уперлась кулаками в широкую грудь, когда он притянул ее к себе. Все равно, что пытаться остановить бульдозер, мелькнула у нее мысль.
Пол приподнял ее над полом и заглушил своими губами все протесты.
Она была бессильна как перед этой хваткой, так и перед нахлынувшими на нее эмоциями. Его поцелуи всегда воспламеняли Робин, вопреки доводам рассудка заставляя забыть обо всем, кроме этих губ, этого
Внезапно она обнаружила, что уже лежит в его объятиях на диване, его рука — на ее груди под красным свитером, а свет настольной лампы освещает худощавое лицо, исполненное решимости и страсти.
— Попробуй теперь сказать, что это не имеет для тебя значения, — воскликнул Пол. — Попробуй сказать, что ничего не испытываешь, когда я к тебе прикасаюсь. Что это… — он погладил подушечкой большого пальца ее возбужденный ноющий сосок, — твое обычное состояние!
— Я не говорила, что это не имеет для меня значения, — пробормотала Робин. — Я сказала, что есть и другие, более важные вещи.
— Согласен. И одна из них — благополучие Уэнди. Я готов свернуть горы, если потребуется, чтобы дать ей то, чего она была лишена прежде.
— Ты в любом случае сможешь сделать это.
— Нет, не совсем. Ей понадобится женщина, к которой она смогла бы обратиться… Кто-то, кто пережил все эти физические и эмоциональные изменения, которые ей вскоре предстоят… — Серые глаза пристально смотрели в лицо, оценивая, какой эффект производят на Робин и его слова, и его действия. — Подумай, каково было бы тебе, если бы рядом не оказалось матери, с которой можно поговорить обо всем.
— Ты просишь меня отказаться от всего, что я обрела за эти полтора года, — в отчаянии проговорила она. — В том числе и от Шона.
Пол недовольно хмыкнул.
— Неужели это будет такой уж большой жертвой?
— Конечно!
— Хочешь сказать, что любишь его? — Пол покачал головой, увидев, что она колеблется. — Как я и предполагал… Ты умрешь со скуки через месяц после того, как выйдешь за него замуж. — Он пробежался рукой по ее густым волосам и обхватил ладонью затылок, вынуждая смотреть ему прямо в лицо. — Не исключено, что затея провалится, если ты уйдешь. Сможешь ли ты тогда жить в Мире с собой, зная, что могла бы это предотвратить?
— Прекрати, Пол! — безжизненным голосом проговорила Робин.
— Я лишь демонстрирую то, что ты и так знаешь, — сказал он. — Ты пришла мне на помощь не только ради Уэнди.
— Ты имеешь в виду, что я ухватилась за это как за возможность вернуться к тебе?
— Вполне возможно.
Она язвительно рассмеялась.
— Хочешь положить меня на спину. Только не пытайся сделать вид, что это означает нечто большее — как для тебя, так и для меня!
В его улыбке светилось сожаление.
— Мы просто плохо старались. Как ты, так и я.
— Насколько мне известно, вовсе не я… — собралась было возразить Робин.
— Я не намерен вновь пускаться в осточертевшие
Если бы только они не столкнулись вчера с Эдной, если бы та с новой силой не напомнила ей, что Пол способен на обман, Робин сдалась бы. Но поскольку это случилось, то ей пришлось по крупицам собрать всю свою волю.
— Бесполезно, Пол. Какие бы чувства я ни испытывала к Уэнди, они не так велики, чтобы отказываться от всего, к чему я стремлюсь в этой жизни. Тебе придется найти кого-нибудь другого, кто позаботится о ней в период полового созревания.
Решительности в серых глазах ничуть не убавилось.
— Ты передумаешь.
Робин ощутила внутренний протест, когда он убрал руку и встал, и поняла, что и Пол это почувствовал. В их единоборстве он обладал более мощным оружием. Как долго она надеется противостоять ему, если ее силы столь ничтожны?
Они пошли в местный ресторанчик, где обедали в былые времена. Владелец приветствовал их как старых знакомцев.
— Я думал, вы продали дом, — заметил он, принеся вино, которое заказал Пол. — Должно быть, не меньше пары лет прошло с тех пор, как вы были здесь последний раз.
— Около того, — отозвался Пол, явно не желая предаваться воспоминаниям. — Как у вас нынче идут дела?
Мужчина поморщился.
— Сносно, хотя двойная желтая не способствует процветанию.
— Что такое двойная желтая? — заинтересовалась Уэнди.
— Линия, нарисованная на дороге и запрещающая машинам останавливаться здесь, — пояснил владелец ресторана.
— Но если она всего лишь нарисована, почему машины не могут останавливаться поверх нее? — спросила практичная девочка, вызвав в ответ кислый смешок.
— Действительно, почему! — Пара, которая, насколько ему было известно, два года назад не имела детей, вернувшаяся с девятилетней девочкой, должна была бы вызвать некоторое удивление с его стороны. Но владелец ресторана никак не прокомментировал сей факт, ограничившись радушным:
— Приятного аппетита!
— Так почему не могут? — продолжала настаивать Уэнди.
— Потому что это против правил, — сказала Робин.
— Дорога у ресторана слишком узкая, и стоящие у обочины машины мешают движению, — исчерпывающе ответил Пол.
Объяснение, которое мне следовало бы дать самой, вместо констатации голого факта, сокрушенно подумала Робин. Пол доверяет уму девочки. Который у нее, несомненно, есть. Он будет для нее хорошим отцом — в этом тоже сомневаться не приходилось.
Уэнди уже начинала испытывать к нему доверие, что было видно по глазам девочки. Хотя порой в них все еще мелькала настороженность. Слишком хорошо, чтобы продлиться долго, могла прочесть в них Робин. Только когда позади будут все формальности удочерения, она наконец-то поверит в постоянство новой жизни. Вера, которую я сама намереваюсь разрушить, мрачно напомнила себе Робин…