Сыщик

Алферова Марианна Владимировна

Как ни странно, Марк в этот раз был полностью согласен с Друзом.

– Нам надо принять ванну и хорошенько согреться. А там все обсудим, – предложил Марк.

– За чашей фалерна, – поддержал его Друз. – Кстати, Флакк, почему ты решил повернуть назад?

– Два года… Вот в чем отгадка. Я вспомнил: два года назад корабли Неронии нападали на флот Психеи, притворяясь нашими звездолетами.

– Но мирный договор был подписан больше трех лет назад.

– Отрыжка войны, – кратко пояснил Флакк. – Мирный договор никогда не нравится всем.

Двери шлюза открылись, и внутрь шагнул немолодой смуглолицый человек

в рабочем комбинезоне.

Флакк поднялся.

– Павсаний!

– Флакк, дружище! – Они обнялись.

– Ты что, заместитель Назона? Или в таможне работаешь? – спросил Флакк.

– Замом у нашего уважаемого Назона. Я спал, как в анабиозе. Прихожу в рубку и узнаю от Наза, что трое идиотов отправились на мертвый корабль. Но слишком поздно, вас уже тащило к кораблю. Молодцы, что отбились.

– Это ты стрелял по мерзавцу?

– А то кто же! Что ты здесь делаешь, трибун Флакк? Тебя направили служить на «Улыбку Фортуны»? Неужели?

– Нет, в данный момент я сопровождаю Марка Корвина. У него особое поручение сената.

– Ага! – понимающе хмыкнул Павсаний. – Тогда зачем вы полезли на этот корабль? Что вы там забыли?

– Пришла просьба о помощи. Мы надеялись спасти экипаж.

Павсаний покачал головой: только патриций может вести себя так. Потому что ему до всего есть дело.

– Я ничего не понял, – пробормотал Друз, – как такое могло случиться? Как этот монстр сумел замаскироваться под нашего?

– Точно не знаю, – отвечал Павсаний. – Но два года назад в нашем секторе появились взбесившиеся звездолеты. Ни с того ни с сего мирные транспортники нападали на наши корабли. Никто не мог догадаться, что это корабли Неронии, маскируясь под наши транспорты, пытались пробиться на планету. У пятерых из них был код, дающий пропуск в околопланетное пространство. Один из этих чудовищ уничтожил три грузовика, прежде чем ребята на крейсере поняли, в чем дело. Код доступа поменяли. После этого мы быстро с ними разделались. Как только Назон сказал, что корабль сообщил код двухгодичной давности, у меня щелкнуло: это один из них, только припозднился. Хитрый. Не полез на планету – там бы его встретили по полной программе, а решил к нам притулиться.

– Почему Назон нас не предупредил? – возмутился Марк.

– Ты хочешь от него невозможного, – хмыкнул Павсаний. – Во-первых, он всего полгода на базе. А во-вторых, он никогда и ни о чем не догадывается. Что вы сейчас будете делать?

– Мы идем мыться, – сообщил Друз.

ГЛАВА II

Купидон и Психея

Ванна не способствует ясности мышления. В ванной приятно расслабиться, ощущая, как тепло пропитывает каждую клеточку уставшего тела. Новые мысли вряд ли могут возникнуть при этом, зато картинки из прошлого всплывают, будто во сне. Никаких «трубочек памяти» не требуется. И непременно вспоминаешь что-нибудь приятное… Например, пирушку с друзьями или поездку на райскую планетку «Элизий». Надо будет там побывать… Потом.

Погревшись основательно, все трое перебрались в каюту Флакка. Здесь Друз запустил запись «Живые корабли Неронии». Лежа на диване, друзья смотрели на голограммы грозных монстров империи.

Поначалу благодушное настроение, вполне естественное после ванны и полной чаши фалерна, сменилось глухим раздражением.

– Тебе приходилось

когда-нибудь с ними сталкиваться? – поинтересовался Друз у Флакка. – Лично я лишь однажды имел с этими тварями дело. Когда «Сципион» разнес на куски сразу пять таких уродов. Куски замороженного мяса еще долго потом ударялись об иллюминаторы космической крепости. Повар высказал предложение послать несколько катеров собирать мясо и мозги, чтобы пустить трофеи в пищу. Уж не знаю, осуществил он свое предложение или нет, но дней на десять весь экипаж «Сципиона» перешел на вегетарианское меню.

– Обычно их называют просто «анималы» [9] . Однажды я наблюдал с борта линкора за сражением анимала с двумя нашими истребителями. – Флакк сделал паузу, рассматривая голограмму: уродливый корабль, чем-то похожий на глубоководную рыбу, а как раз посреди серо-зеленой туши – огромный нечеловеческий глаз.

– И что? – спросил Друз, беря новую бутылку. – Кто проиграл?

– Наши истребители. Анимал умудрился удрать.

– Почему никто не просек, что внутри неронеец? – спросил Друз.

9

Анимал – живое существо (лат.).

– А почему никто из вас сразу не вспомнил про взбесившиеся звездолеты? – поинтересовался Марк.

– Два года назад ни меня, ни Друза не было в этом секторе, – парировал Флакк. – Хотя конечно, это моя ошибка…

– И все же мы не должны исключать версию, что Назон отправил нас прямиком в брюхо анимала, – задумчиво произнес Корвин.

– Какой смысл префекту нас уничтожать?

– Вариант первый: его наняли Корнелии, чтобы отомстить, – быстро отозвался Марк. – Вариант второй: он замешан в гибели Эмилии…

– Не подходит ни первый, ни второй вариант, – тут же принялся разбивать версии Флакк. – Назоны – плебеи. И всегда были союзниками Горациев. Корнелиев они не любят. Мягко говоря. А насчет причастности к убийству – Назон появился здесь полгода назад.

– Убийца мог дать ему задание нас уничтожить. Надо проверить, с кем он был связан на планете.

Изображение сине-зеленого монстра исчезло. Вместо него возникла какая-то веселенькая комнатка, залитая ярким светом, и посреди комнатки – Лери в прозрачном платье. Ткань напоминала легкий туман. Однако, соблюдая необходимые для Лация приличия, Лери надела под свое «стеклянное» платье трусики и лифчик. Волосы ее выглядели так же удивительно: вместо черных – ослепительно голубого цвета.

– Привет, ребята, я не вовремя? – изобразила смущение Лери.

Марк спешно запахнул халат. У остальных вид был более приличный.

– Как раз вовремя, – отвечал Друз и поднял наполненную фалерном серебряную чашу, украшенную орнаментом из пирующих скелетов. – Ты можешь полюбоваться на нашу плоть, с которой мы только что чуть не распростились.

– Только ты или вы все трое? – фыркнула Лери.

– Я имею в виду слово «плоть» во всеобъемлющем смысле, – отвечал Друз. Он немного захмелел – скорее всего не от вина, а от сознания, что избежал смертельной опасности. – Я говорю о плоти как таковой – о костях, мышцах, коже. – Он медленно провел пальцами по лицу. – Вот этот лоб, нос, губы, которые ты так любишь целовать, – все могло исчезнуть…