Сыщик
Шрифт:
– Осторожно! – крикнул Флакк.
Марк замер. Вовремя – мог бы сжечь все вокруг.
– Мы одолели, – сказал Флакк.
На песке лежали четыре неподвижных тела. Все темные, загорелые до черноты, в каких-то нелепых тряпках. И у всех – рабские ошейники. Двоих трибун застрелил, третьего прикончил ударом ножа. Лишь один из нападавших – тот, которому Марк отсек лучом бластера ноги, – остался в живых и теперь корчился на песке. Лазерный луч прижег сосуды, и кровь почти не шла.
Люс с изумлением смотрел на убитых: сам он не успел поучаствовать в схватке.
– Беглые
– Беглых рабов на Колеснице нет, – тут же возразил Марк.
Флакк пожал плечами:
– Это тебе говорил хозяин. Да, раб не может сбежать, пока господин жив. Но после смерти хозяина… пока ошейник еще не перепрограммировали, что мешает дать деру?
«Когда же хозяин сдохнет…» – Эта фраза сама всплывала в мозгу раба как присказка, как ругательство. На самом деле – тайная мечта. Марк глянул на мертвецов. Выходило – это его товарищи по несчастью. После смерти хозяина удрали, скитались по пескам, ловили песчаных кроликов, потом…
– Они хотели нас убить, – прошептал Марк, – Но зачем?
– Завладеть нашими пожитками и прежде всего – оружием. Им не повезло. В том смысле, что они напоролись на космического легионера, – пожал плечами трибун.
Он вытащил из аптечки белую пластинку и протянул Марку. Кивнул в сторону обезноженного парня:
– Прилепи ему на руку.
– Что это?
– Анальгетик. И снотворное. В одной таблетке. Действует великолепно.
– Что с ним будем делать? – спросил Марк.
– Я не могу еще идти, – признался трибун. – Сотню метров, может, и проковыляю. Может быть, двести… А до челнока еще минимум два часа ходу.
– Но мы же не можем его бросить здесь умирать! Или пристрелить! – Юноша стиснул кулаки.
– Двоих ты не унесешь.
– Ты так говоришь, потому что он раб.
Флакк покачал головой:
– Мне все равно, раб он или свободный. Мне нужно вытащить тебя с планеты. Достаточно того, что я взял с собой Люса. Этот останется здесь. Живой или мертвый. Решай сам.
– Значит, это мой выбор: бросить его здесь или нет?
– Я не об этом. Решай, оставить его здесь живым или мертвым.
– Он должен жить…
– Я понесу его, – вдруг сказал Люс. – У человека половину массы занимают ноги. Так что этот тип должен быть совсем легким.
– Ты не донесешь его, – предрек Флакк.
– Я… попробую.
Флакк вытащил тестер, проверил запас инъекций. Покачал головой. Марк отвернулся.
– Держите… – трибун выдал каждому по голубой капсуле. – Стимулятор добавит вам сил для последнего перехода. – Марк покорно проглотил капсулу. Люс также. – У меня к вам просьба, ребята. Если встанет выбор, кого бросить – этого парня или меня, советую вам выбрать бандита. Я могу вам еще пригодиться.
Раненый тем временем затих. Заснул? Потерял сознание? Притворяется? На всякий случай Марк связал ему руки. Затем опрыскал культи регенерирующим составом из аптечки. Израсходовал весь баллон. Если еще кого-то ранят, придется прибегать к самодельным повязкам. Затем Марк помог Люсу взвалить ношу на спину. Флакк почему-то больше не настаивал
Марк поднял трибуна, и нелепая экспедиция двинулась в путь. Становилось все теплее. Как ни странно, шли быстро. Люс нисколько не отставал. Похоже, голубые капсулы творили чудеса.
– Скоро доберемся до челнока, – сказал Флакк. – Стартуем в полдень. Тогда траектория будет оптимальной. Наш челнок обладает специальной защитой, орбитальщики его не могут засечь. Для них он невидим.
– Ты на нем прилетел на Колесницу? – спросил Марк.
– Разумеется. Не пешком же пришел.
– Жаль, что ты не подыскал место для челнока поближе, – отозвался Марк.
– Челнок, конечно маленький, но не настолько, чтобы спрятать его на грядках с вашей, как ее… ле карро.
Глава II
Наварх Корнелий
Челнок в самом деле оказался крошкой. Кто бы мог подумать, что эта малявка, эта серебристая капсула размером раз в пять больше «Тайфуна» может унести в космос трех или даже четырех человек?
Скрытый маскировочной сетью, челнок был спрятан меж скалами и ничем не отличался от желтоватого песчаника. Идеальное хамелеоново покрытие. Самым трудным оказалось погрузить раненого трибуна внутрь и пристегнуть к креслу пилота. В корабле не было ни рубки, ни пульта управления. Ничего… Лишь три кресла, несколько ребристых панелей и какие-то отростки, что появлялись время от времени из корпуса и тут же в нем исчезали. Раненого раба запихали в грузовой ящик – другого места для него не нашлось. Зато в аптечке челнока имелся запас голубой крови и целый набор анальгетиков.
Марк расположился в кресле рядом с трибуном. Флакк вновь собрал обруч и водрузил себе на голову. Тут же управляющий обруч вспыхнул синим светом. Марк почувствовал, как невидимая сила прижимает его к креслу, и встать или даже двинуть ногой или рукой он был уже не в состоянии. Постепенно корпус челнока сделался прозрачным. Теперь окружающий желто-серый пейзаж с блеклым небом и стоящим в зените Фаэтоном казался декорацией, которая вот-вот исчезнет. Вокруг челнока медленно разрасталось что-то вроде светлой вуали, она колебалась, мерцающие волны бежали по ней, вуаль реяла, поднимаясь в воздух. Челнок поднимался вместе с ней. Поверхность Колесницы осталась в сотне метров внизу и удалялась все быстрее, по мере того как густела вуаль вокруг челнока.
– Но ведь здесь поблизости нет генератора антигравитации, – заметил Марк. – Как же он взлетает?
– У челнока свой собственный генератор.
– У этой малютки?
Флакк не ответил, лишь слабая усмешка тронула его губы.
А челнок все поднимался. Уже скалы внизу стали не больше горошины, а хребет Диких гор напоминал крошечные зубцы на макете, что устроил барон Фейра в своем саду. Неужели это тот самый хребет, что ограждал жизнь Марка непреодолимой стеной?
Челнок поднимался, голубая дымка атмосферы редела, проступили звезды и, наконец, открылся космос, черный мрак, что лежит в основе Мира.