Сыны Амарида

Коу Дэвид

— Нам надо уходить, — напряженно сказала Элайна. — Немедленно.

— Знаю. Но не тем путем, которым мы пришли. Там Сартол.

Элайна как-то странно дернулась:

— Все еще не могу поверить. Он пытался убить тебя.

— Да и убил бы, если бы не ты. Ты спасла мне жизнь.

— Что это с ним? — Она словно не слышала Джарида. — Не понимаю.

Джарид схватил ее за плечо:

— Элайна, послушай. Нам надо выбраться отсюда. С Сартолом разберемся потом.

Элайна вздохнула. Джарид попытался оглядеться в непроницаемой тьме. Они пришли

с запада и, кажется, двигались все время в одном направлении. Он не представлял, куда мог отправиться Сартол, но Магистр был всего лишь человеком и не мог контролировать рощу по всему периметру. Если пойти на юг, то можно оказаться ближе к лагерю — тогда есть шанс получить помощь.

— Думаю, нам туда, — сказал Джарид, показывая, как ему казалось, на юг. — Но если у тебя есть другая идея, с удовольствием ее выслушаю.

Элайна покачала головой:

— Я совсем запуталась. Пойду за тобой.

Внезапно звук хлопающих крыльев обдал обоих волной страха. Когда Ишалла мгновение спустя опустилась на плечо Джарида, он едва не вскрикнул.

— Кажется, я впервые по-настоящему забыл о ней. — Он почесал шейку птицы.

— Надеюсь, в создавшихся обстоятельствах она поймет тебя. С ней все в порядке?

— Да вроде.

— А как Филимар?

— Ничего.

Джарид взял ее за руку:

— Хорошо. Тогда...

— Смотри, — сказала вдруг Элайна голосом, от которого у него кровь застыла в жилах.

Он понял, в чем дело, еще не успев обернуться. Это читалось в голосе его спутницы и в том, как исказились ее черты, когда она посмотрела через его плечо, — глаза расширились, кровь отхлынула от щек. В роще внезапно стало светло. Медленно поворачиваясь, Джарид увидел, как сквозь заросли к ним приближается рассеянный изумрудный свет, дрожащий, как лунные лучи на поверхности подернутого рябью озера, и отражающийся от мокрой листвы. Если бы он не стоял в Роще Терона, то счел бы это зрелище не менее прекрасным, чем игра света в осеннем Лесу Леоры.

Но Ночь Света давно прошла. С изумлением и ужасом глядя на приближающееся сияние, Джарид различил в центре фигуру, все более отчетливо различимую, и вот он уже смог рассмотреть ее как следует. Длинная борода, густые волосы до плеч — они были бы седыми, если бы не излучали зеленый свет. Глубокие морщины избороздили лицо, но незнакомец был строен и прям, как юноша. На его плече сидел сокол, тоже весь сияющий, с темной спинкой и головой и с отметинами, напоминающими усы. В руке у человека был длинный деревянный посох, и на месте, где должен был находиться церилл, дерево растрескалось и обуглилось.

— Бежать? — выдохнул Джарид, не отводя глаз от призрака.

— Думаешь, стоит?

Он покачал головой.

— Согласна. Если мы побежим, он точно убьет нас. Давай-ка останемся и попробуем поговорить с ним.

Джарид глубоко вздохнул и кивнул.

Призрак приблизился, и Джарид увидел его глаза — жесткие и ясные, как цериллы, полные горечи и ненависти, накопленной за тысячу лет. Увидев эти глаза, мрачно оглядывающие их, Элайна

и Джарид окончательно пали духом.

И тут они впервые услышали голос Неприкаянного духа Терона, похожий на раскаты грома:

— Полагаете, у меня есть причина пощадить вас?

Ишалла и Филимар тревожно закричали и распушили перья, но не улетели. Дрожащий, парализованный пронзительным взглядом Терона, Джарид все же собрался с духом и заговорил, хоть и сдавленным голосом:

— Я — Джарид. А это — Элайна.

— Сам знаю, — нетерпеливо проворчал призрак. — Всех вас знаю: убитых, предателя — всех. И я знаю, зачем вы пришли. Но это меня не заботит. Лучше скажите, почему мне не стоит вас убивать; это будет хотя бы забавно.

— Мы ничем тебя не обидели. — Элайна вся сжалась.

— Да одним своим присутствием! — прогремел Терон. — Тысячу лет я не терпел тех, кто нарушает мое одиночество, тем более дураков и расхрабрившихся юнцов. Те, кто был здесь до вас, сходили с ума перед смертью. Такова будет и ваша судьба. Последний раз спрашиваю: с чего бы мне вас пощадить? — Глаза Магистра сузились, лицо исказила ухмылка. — Нет, все же забавно. Вы проделали долгий путь, чтобы увидеть меня, и, уж наверное, все равно пришли бы в рощу, даже если бы за вами не гнался предатель.

"Опасная игра, — подумалось Джариду. — Тысячелетний призрак. Должно быть, я не в себе".

— Безусловно, — сказала Элайна. — Впрочем, нам был нужен всего лишь твой совет, и мы пришли бы лишь в составе отряда, возглавляемого Премудрой и ее помощником.

— А-а, пытаетесь произвести впечатление. Напрасные усилия. И потом, вы меня не обманете: вы пришли обвинить меня в преступлениях против страны и предупредить их продолжение. Убеждением, если возможно; силой, если придется. Так?

Тон его был полон презрения, но что-то подсказывало молодым магам, что в ближайшее время смерть им не грозит.

— Да, — признал Джарид, — так оно и есть.

Магистра было не обмануть, но, возможно, честный разговор...

— Дурачье! — сплюнул Терон. — Если столько веков спустя вы собрались отомстить мне, неужто вы думаете, что горстка смертных магов может остановить меня? Посмотрите вокруг. Я — воплощенная власть; таковы все Неприкаянные. Мы все — воплощение Волшебной Силы. — Он ткнул в них пальцем. — Разве не видите? — От его громового голоса дрогнула земля. — Вы ничто против меня, Сыны Амарида!

Столб зеленого света, исторгнутый его рукой, прошел между Элайной и Джаридом и с шумом врезался в дерево. Джарид замер, не в силах вымолвить ни слова и ожидая смерти. Но Магистр продолжал:

— Мои заслуги в открытии Волшебной Силы и основании Ордена не меньше, чем его. А они посылают говорить со мною детей с ястребами Амарида. — Он пронзил взглядом Элайну. — Так ведь их называют, да?

— Правда.

— И уж конечно, вас обоих считают особенными и поэтому взяли в отряд, да? А ведь у кого-то есть такие птицы, как мой Джевлар? Ну разумеется. Однако их не называют ястребами Терона.