Сыны Амарида
Шрифт:
— Нам надо найти их! — закричал Баден и бросился к роще.
Сартол вытянул руку, пытаясь остановить его, и помотал головой:
— Нельзя так рисковать. Терон убьет нас всех.
Баден проскочил мимо Сартола и понесся к темной группе деревьев, грозно возвышающейся невдалеке.
Сартол окликнул его несколько раз, но только Транн остановил Магистра.
— Баден! Сартол прав! У Терона церилл Элайны, и, если он захочет нас убить, спасения не будет. Это просто самоубийство.
Баден обернулся.
— Но надо же что-то сделать, — сказал он почти умоляющим
— Нет, — твердо сказал Транн. — Это безумие. Завладев цериллом, Терон стал слишком силен. Их судьбы в его руках и в руках Арика. Мы ничего не можем сделать.
— Надо заняться Оррисом, — добавил Сартол. — Если Терон убьет нас, а Оррис окажется предателем, кто узнает правду? Кто остановит его?
Баден снова обернулся к роще:
— Джарид! Элайна!
Ответа не было. Да он и не ожидал. В глубине души он знал, что Транн и Сартол правы. Он закрыл глаза. Чувство было примерно такое же, как в тот день, когда он узнал от Орриса о последнем нападении. Слишком много всего подряд: сначала разрушение Каэры, потом все это. Джессамин и Передур мертвы, Джарид с Элайной — в Роще Терона, да еще и с цериллом. Это уж слишком. Он устал. Дождь струился по его лицу; больше всего ему хотелось заснуть, утром проснуться и увидеть, что все в сборе, а до Рощи еще далеко.
— Не верю, что Оррис предал Орден, — горячился Транн, сжимая кулаки. Он не способен на такое.
— У нас с Оррисом были непростые отношения, — вымолвил Сартол, — но и я бы не подумал о нем такое.
— А ты не ошибся, Сартол? — строго спросил маг.
— Нет, — сухо отозвался Магистр. — Он пытался убить меня.
Баден знал, что Транну никогда не нравился Сартол, и вот это проявилось в полной мере. Пришлось снова, невзирая на усталость, взять на плечи былую ношу. Хотелось плакать по Джессамин, бежать в Рощу Терона на поиски Джарида, но он был здесь и пытался примирить Транна, самого близкого друга на свете, и Сартола, Магистра, которому, очевидно, предстояло возглавить Орден в самое трудное время за всю эту тысячу лет.
— Имей в виду, Транн, — сказал он, слыша собственный голос словно со стороны. — Уходя от нас, Оррис собирался разобраться с Джессамин. И он был очень подавлен.
— Подавлен чем? — быстро спросил Сартол.
— Было еще одно нападение, самое страшное.
— Да, — сурово сказал Транн. — Оррис сказал нам, что он идет говорить с Премудрой и требовать, чтобы мы сейчас же отправились помогать Урсель в поисках виновных.
— Может, поэтому он и убил ее, — предположил Сартол. — Наверное, она собиралась вопреки его желанию начать с рощи, а Оррис сорвался и убил ее.
— Не думаю. — Баден почувствовал, как к нему возвращается способность рассуждать спокойно. — Если все так и было, за что он убил Передура? А Джарид и Элайна? И что ему надо было от тебя, если он только обозлился на Джессамин?
— Мы были свидетелями его преступления. Может, он пытался уйти от наказания.
— Нет. — Баден покачал головой. — Этого явно недостаточно. — Он умолк и мысленно вернулся к другой тайне этой страшной и странной ночи. — Сартол, а когда ты побежал на крик
— Голубого? Да вроде нет. Но я и не припоминаю, чтобы у кого-нибудь в отряде был голубой церилл.
— Правильно. Но мы с Транном увидели сначала лиловый свет церилла Элайны, потом этот — голубой. Надо бы взглянуть на то место... где все это случилось. Но, если хочешь, сначала я залечу твои раны.
Сартол кивнул и сел на мокрую траву. Баден опустился на колени и осторожно накрыл ладонью ожог, предоставив Транну царапину на лбу. Через несколько минут все было закончено, только след от ожога остался.
— Ничего, через несколько дней исчезнет.
— Спасибо. — Сартол с трудом поднялся на ноги. — Спасибо вам обоим.
— Пожалуйста. — Баден вздохнул. — А теперь покажи нам, если можно, где ты нашел Джессамин и Передура.
Не говоря ни слова, Сартол повел их к маленькой рощице. Капли дождя все еще падали на листья и ветви деревьев, и молнии мелькали в ночном небе, но раскаты грома звучали уже вдалеке, и ветер утихал. Пробираясь сквозь заросли, маги скоро вышли туда, где лежали тела Премудрой и ее помощника. Джессамин устремила невидящий взгляд в темноту; шея Передура была неестественно изогнута. На руке Джессамин сидела ее белая сова, с подозрением разглядывая магов и их птиц. Когда они приблизились, птица сердито зашипела, но не покинула Премудрую. Сова Сартола подняла крылья и распушила перья, принимая угрожающую позу.
— Чего мы ищем, Баден? — тихо спросил Транн.
Совладав со своими эмоциями, Баден постарался говорить спокойно и убедительно.
— Учитывая то, что мы сегодня видели и слышали от Сартола, — сказал он другу, — у меня осталось два вопроса. Полагаю, они взаимосвязаны и ответы на них объяснят, почему Оррис убил Премудрую и ее помощника и покушался на Джарида и Элайну. (Транн понимающе кивнул, а Сартол подошел поближе, чтобы тоже услышать.) Во-первых, что там делала Джессамин, так далеко от лагеря, а во-вторых, где Джарид раздобыл церилл?
— Джарид? — переспросил Сартол. — С чего ты взял, что у него есть церилл?
— Голубое пламя.
— И что?
— Когда-то давно мне привиделся Джарид, уже могущественный маг. У него был церилл как раз такого цвета, какой видели мы с Транном.
Баден умолк и принялся обыскивать заросли, надеясь найти хоть что-нибудь, что объяснит действия Орриса. Проходя мимо тела Джессамин, он задержался и, осторожно нагнувшись, чтобы не спугнуть белую сову, закрыл глаза Премудрой. Сова снова зашипела, но осталась на месте.
— Баден! — крикнул Сартол. — Кажется, я нашел ответ на твой первый вопрос.
Баден поспешил туда, где стоял Магистр, опустившись на одно колено. Транн тоже посмотрел туда, но не стал подходить.
— Смотри. — Сартол показал несколько сучьев, лежащих рядом на земле.
Баден медленно кивнул:
— Факелы. Конечно. Они понадобились бы нам, чтобы войти в рощу без цериллов. — Он покачал головой и печально улыбнулся: — Похоже, Джессамин отправилась за ними лично.
Сартол ответил улыбкой.