Сыны Амарида
Шрифт:
Джарид улыбнулся в ответ:
— Спасибо, маг Радомил.
— Я знаю, что участие ученика в подобных делах — вещь невиданная, признал Баден, как только шум в зале несколько утих, — но не следует забывать о сне Джарида перед сожжением Таймы. Очевидно, мой ученик пригодится в походе.
— Если поход состоится, — запальчиво возразил Оррис. — Я против него мы лишь потеряем время и будем неоправданно рисковать. Ты сам точно не знаешь, виновен ли Терон, а еще тянешь с собой мальчишку! Не думаю, что это серьезная альтернатива моему плану.
Некоторые молодые маги выразили одобрение,
— Во-первых, Оррис, — серьезно сказал Баден, — этот, как ты утверждаешь, мальчишка однажды станет сильнее любого мага из здесь присутствующих. Я говорю так уверенно, потому что имел возможность в том убедиться. — Он помолчал, позволяя всем переварить сказанное. — Во-вторых, мы с Транном предлагаем свой план не как альтернативу какому-либо другому. Вы можете организовать отряды и ждать следующих нападений. Но если у нас получится, вам придется ждать долго.
Баден и Оррис стояли, молча глядя друг на друга, но все остальные принялись спорить, и снова поднялся страшный шум. Джарид тем временем устремил свой взгляд к дальнему концу стола, где, как он знал, сидела Элайна. Она смотрела на него, но выражение ее тонкого лица было невозможно понять. Их взгляды встретились на несколько мгновений, потом она отвела глаза.
Вскоре Джессамин водворила спокойствие и объявила перерыв заседания. Тут же служители в синих одеждах принесли легкие закуски — сыр, сушеные фрукты и светлое вино, но, хоть Джарид и оправился от ночной пьянки, есть он не захотел.
Когда обсуждение возобновилось, маги уже не так горячились, но и соглашения между ними не намечалось. Джариду показалось, что они повторяют одни и те же доводы, даже не слушая друг друга, и он потерял всякий интерес к происходящему. Баден и Транн потратили большую часть дня на защиту своего плана, но Оррис и его сторонники считали, что поход в рощу войдет в противоречие с попыткой держать действия членов Ордена под контролем. Когда свет, льющийся в огромные окна, начал гаснуть, маги были не ближе к единому решению, чем утром.
Премудрая с неохотой распустила магов до утра, официально пригласив их на ночное празднование Середины Лета и Пира Дуклеи в Доме Амарида. Утром Джарида так взволновало собрание, что он совершенно забыл о празднике, но после напоминания к нему вернулись хорошее расположение духа и аппетит. Вообще-то, ему больше нравились Осенний Пир Леоры и Весенний Пир Арика, но в Тобин-Сере все четыре главных празднества года отмечались очень весело. А в этот раз все проходило в самом Доме Амарида!
Но Джарида волновало не только это. Когда они с Баденом вышли на улицу, освещенную закатными лучами, он задержался на мраморных ступенях и спросил Магистра:
— Ты и вправду думаешь, что я стану могущественнейшим из магов Ордена?
Баден не ответил и повернулся к Транну:
— Видишь, не получилось: ты оказался прав — у Орриса немало молодых сторонников.
— Но ты не менее популярен среди Магистров, — уверил его Транн. — Не думаю, однако, что нам стоит подсчитывать союзников: что бы
— Согласен, — мрачно ответил Баден. Он оглянулся на Великий Зал. Думаю, мне надо поговорить с Джессамин — ее поддержка может сыграть решающую роль.
— Тебе, кажется, придется подождать: Оррис уже разговаривает с ней, а потом она направится в Дом Амарида на пир.
— Пир, — выдохнул Баден, качая головой. — Совсем забыл.
— А я нет, — радостно сказал Джарид. — Готов спорить, здесь это нечто особенное. Дождаться не могу.
Казалось, впервые с окончания заседания Баден заметил присутствие племянника. Он переглянулся с Транном и глубоко вздохнул.
— Джарид, — осторожно начал он, — боюсь, мы не сможем пойти на пир... и ты вместе с нами.
— Почему? — в отчаянии воскликнул Джарид.
Баден снова посмотрел на Транна, не зная, что и сказать.
— Нам с Транном нужно еще много сделать сегодня — на пир почти не остается времени, и, возможно, в "Гнездо" мы не вернемся. А без нас Маймун не разрешит тебе ночевать, если ты не заплатишь. Так что, уж извини, ночевать тебе сегодня придется на улице.
— То есть в лесу? — Джариду не хотелось в это верить.
— Да.
— Но я не хочу. Я не хочу пропустить пир и тем более снова спать на земле.
— Не думаю, что у тебя есть выбор, — бесстрастно продолжил Баден. — У тебя что, есть три золотых, чтобы переночевать в гостинице?
— Нет, — смирился Джарид.
— Вот именно. Стало быть, тебе надо поторопиться. После заката будет труднее найти место для ночлега.
— Но, Баден, почему я не могу остаться с тобой и Транном? Я могу одну ночь не спать, и мне так хочется пойти на...
— Джарид! — строго сказал Баден. — Хватит! С каких это пор Магистр должен объясняться с учеником?
— Да, Магистр Баден, — тихо ответил Джарид.
Не говоря больше ни слова, Баден повернулся, взмахнув полой плаща, и направился назад в Великий Зал. Транн подождал, когда он отстанет немного, и мягко положил руку на плечо Джарида:
— Понимаю твое разочарование, но я никогда не видел, чтобы Баден отказывал другу без серьезной причины.
Джарид коротко кивнул и, после безуспешной попытки улыбнуться, зашагал через старые кварталы обратно в лес. Пробиваясь через толпу, Джарид кипел негодованием, которое было куда сильней огорчения. Он решил, что стал жертвой деспота, которому нет дела до его желаний и побуждений. Бадену не было оправдания. Пребывать в сотнях миль от друзей и родных, да еще проворонить лучшую из ночей! Так было просто нечестно! Подходя к первому из мостов, ведущих через Лариан в Ястребиный лес, он внезапно подумал: а почему не вернуться? Разве обязательно идти на пир с Баденом? Джессамин ведь всех пригласила, и его, разумеется, тоже. Сартол и Радомил, наверное, не были бы против, — кажется, он им понравился, и они поняли бы, что ему не хочется сидеть одному в Ночь Дуклеи. Он задержался у моста и чуть было не повернул в город, но остановился. Конечно же, Транн был прав: Баден не отправил бы его в лес просто так. Более того, предать Бадена — это... Тяжело вздохнув, Джарид направился в лес через мост.