Сыновья Горгоны
Шрифт:
В результате, двум, подготовленным Шульце диверсионным группам, не удалось даже приблизиться к кортежам, а третья, находившаяся в засаде на въезде в город, бесследно исчезла.
– Этого и следовало ожидать, - скептически констатировал Росс,- когда Леер сообщил ему о результатах.
– Ну, что ж, Карл, - хмыкнул он.
– Будем надеяться, людям Майера повезет больше. А может вам, как дипломату, самому посетить одну из миссий, например, русскую и пристрелить Сталина?
– ?!
– Не пугайтесь, я пошутил, - криво улыбнулся он, видя
– Давайте лучше выпьем.
В течение двух следующих дней, используя все свои возможности, Леер отирался во дворце шаха и встречался со своей агентурой в городе, но безуспешно. Переговоры начались…
После встречи в мечети, Майер активно занялся подготовкой диверсии в британском посольстве.
Для ее совершения он подобрал двух из своих людей - иранцев из провинции Хамадан и те, за небольшое вознаграждение, согласились подорвать кафиров. Распилив решетку под стеной и проникнув в сточную трубу, диверсанты должны были добраться до водосборника, который находился в подвальной части миссии, установить там заряд и, воспламенив бикфордов шнур, вернуться назад. По расчетам Майера на все это должно было уйти не более часа, что его вполне устраивало.
О точном времени начала приема, гестаповцу сообщил все тот же информатор в английской миссии. Звали его Эльяс Базна, а по оперативным учетам «Гермес». Он служил камердинером у британского посла Хью Нэтбулла - Хьюджексона и пользовался неограниченным доверием хозяина.
…За час до приема, который был назначен на 18 часов, со стороны армянского кладбища, в поросшую густым кустарником ложбину, куда скатывался мутный поток, осторожно пробирались два человека. Они были одеты в поношенную одежду дехкан и задний тащил на плече небольшой, но увесистый хурджин.
Добравшись до ложбины, спутники внимательно огляделись и поползли вверх по склону, вдоль струящегося оттуда зловонного ручья. Оказавшись у высокой каменной стены, из-под которой он выбегал, диверсанты, а это были они, осторожно скользнули в воду и оказались перед зарешеченным отверстием, откуда она выбегала. Первый достал из рукава халата напильник и занялся решеткой, а второй, вынув из-за пазухи «люгер», тихо взвел курок и настороженно осматривался по сторонам.
Вскоре решетка подалась и, отогнув ее в сторону, иранцы поочередно исчезли в трубе, волоча за собой хурджин с динамитом…
– Внимание, парни, к нам кажется гости, - шепнул капитан Максфельд, прислушиваясь к доносящимся из трубы шорохам и поднял кверху ладонь левой руки.
По этому знаку, четверка «томми» находящихся с ним в камере водосборника, бесшумно заняла позицию с обеих сторон от него.
Через минуту из отверстия появилась мокрая голова, а потом и туловище незнакомого человека. Вслед за этим последовал глухой удар и незнакомца быстро оттащили в сторону. Второй, выползавший из трубы диверсант, почуяв неладное, попытался вернуться назад, но застрял и тут же был извлечен из нее, как пробка из бутылки.
– Брайн, - проверьте
– Все чисто, сэр, - сказал он и выбрался обратно.
– Ну, что ж, салам алейкум, сахиб, - обернулся капитан к задержанному и приказал его обыскать…
Закрывшись в одном из кабинетов посольства, Росс и Леер хлестали джин.
– Свинья все-таки этот Майер, - прорычал полковник, наливая очередную рюмку.
– А я так на него надеялся.
– Свинья, - пьяно качнул головой атташе и икнул.
– И вы, Карл, не лучше, - опорожнил рюмку Росс.
– Неправда, - поднял на него мутные глаза Леер.
– В отличие от всех вас, я не только разведчик, но и дипломат. Вы хоть знаете, что это такое?! - перегнулся он через стол.
– Ладно, не будем ссориться, - потянулся за сигарой Росс.
– Подумаем, что докладывать об операции адмиралу.
После того, как переговоры и банкет в британской миссии благополучно закончились, и первого декабря все делегации убыли на родину, немецкий посол сразу же сообщил об этом Рибентроппу. А спустя несколько суток, из Германии пришла шифровка - Росс и Леер срочно отзывались в Берлин.
– Я вот вам что скажу, Гюнтер, - произнес заплетающимся языком атташе.
– Все нужно валить на Майера. Группу Мерца провалили его люди, он же не обеспечил сохранность склада с оружием и бездарно спланировал акцию в британской миссии.
– М-да, - пожевал сигару Росс, - это неплохая идея, хотя в ней и мало толку. Кальтенбруннер вряд ли даст в обиду своих людей. Впрочем, стоит попробовать. Прозит, Карл.
Однако абверовцы недооценили хитрого Майера. Уже прошло два дня, как через Анкару он, отправил своему шефу в Берлин подробный отчет о провале операции. И основными виновниками там фигурировали Росс с Леером. Теперь гауптштурмфюрер думал над тем, как еще больше себя реабилитировать. Тем более, что предпосылки к этому имелись.
Накануне, запросив экстренную встречу, «Гермес» сообщил, что, вскрыв сейф своего британского патрона, он обнаружил там все материалы секретных переговоров, которые заснял на фотопленку. Но передать их отказался, запросив с Майера двадцать тысяч английских фунтов.
Таких денег у гестаповца не было, и получить их он мог только у Росса. Тот же, после провала операции, неизбежно постарается приписать эту заслугу себе, что в создавшейся ситуации, резидента гестапо вовсе не устраивало.
– Впрочем, чего мне опасаться? - подумал Майер, полулежа на подушках в одной из опиумных курилен и посасывая кальян.
– Расписка в получении денег будет оформлена на «Гермеса», а он мой агент.
Узнав от Майера о возможности получения ценнейших документов, Росс едва не лишился дара речи и сразу же согласился выдать необходимую сумму. Тем более, что привезенные им из Берлина в дипломатической почте фунты, предназначавшиеся для расчетов с иранской агентурой были фальшивыми.