Сыновья для бывшего
Шрифт:
Боже! Это нереальный рай, скрытый от десятка людских глаз в тени раскидистых деревьев, названий которых я даже не знаю.
– Госпожа, – лёгкий как шелест лепестков голос доносится из кустов.
Лениво открываю глаза, рядом со мной стоит невысокая худенькая женщина.
– Да-а?
– Я Алиса. Вам что-нибудь принести? Сок, воду?
Вашу Машу! Теперь у меня есть прислуга? Ничего себе.
– Не надо, – из-за спины женщины вырастает высокая фигура сводного братца. – Уже принёс. – В его
– Вот как? – нехотя поднимаюсь, сажусь.
Алиса пятится назад, исчезает в зелени деревьев.
Пью апельсиновый фреш, играю с Макаром в гляделки.
– У тебя отменные ножки, – подмечает парень, и сразу же ставит меня в неловкую ситуацию.
– Ты тоже ничего, – подмечаю я, в знак ответной нелюбви, очерчиваю взглядом мощную рельефную фигуру. – Чем занимаешься? Фитнессом?
– Фитнес для таких как ты! – огрызается в ответ, флиртуя мускулатурой груди и рук. – Предпочитаю игру сильных мужчин.
Хлопаю глазами, делано закусываю губы.
– Дай-ка подумать. Наверное, кёрлинг?
– Язва! – Макар поднимается и пересаживается ко мне. Сидит непростительно близко. Ощущаю исходящий от него запах – парфюма, тестостерона… и мне не по себе. Дышу через раз, но виду не подаю.
– Так чем занимаешься?
– Хоккеем.
– А-а! – многозначительно киваю головой.
– Моя мама говорила, что ты учишься в Сорбонне. Будешь управлять отелем своей мамы?
Макар нервно дёргается, и на его лице играют желваки. Красивые губы складываются в тонкую нить. Ему явно не нравится, что я упоминаю его мать.
– Не знаю, чем буду управлять, – отбрыкивается парень. – Отец хочет, чтобы я вернулся в Россию насовсем. Ведь я его единственный наследник! – парень делает ударение на последней фразе.
***
Громко хихикаю.
– Ты чего?
– Большой мальчик испугался младшего брата? Думаешь, что мой братишка отберёт у тебя наследство, поэтому злишься на нас?
– Что ты несёшь? – Макар яростно хватает мою руку огромной ладонью, сжимает ее почти до хруста. – Твоя мама уже старая, не сможет родить! И я никого не боюсь.
Вот он час расплаты для мажора и час триумфа для меня. Закатываю глаза, театрально взмахиваю рукой.
– Макарушка, твоя сводная сестрица тебя сейчас сильно разочарует.
Синие глаза двадцатилетнего мужчины прожигают насквозь мою шею, а горячая мужская рука сжимается всё сильнее и сильнее. Макар тяжело дышит, и его грудная клетка увеличивается в размере из-за напряжённых грудных мышц. Он как танк сейчас – боеспособен и готов переехать любого.
– Как думаешь, к чему этот срочный переезд, свадьба? Мама уже беременна, срок три месяца. Мальчик! Поздравляю «братец»!
Кайфую, глядя, как красивые
– Ай! – вскрикиваю я, когда боль в руке становится невыносимой. – Пусти.
Вместо того, чтобы отпустить, Макар хватает меня за плечи, без церемоний сдёргивает со скамейки. Крепко держит меня за талию, и мой подбородок упирается в его крупную грудь.
– Пираньи, – цедит мне в губы. Внезапно отпускает меня, и я едва удерживаюсь на ногах, чтобы не рухнуть.
В ярости Макар сбрасывает поднос со стола и широким шагом выходит из беседки.
По-моему, я переборщила. Конечно, я желала увидеть его страдания, но не знала, что они затронут парня до глубины души.
Никогда не гноблю людей, слежу за тем, что говорю. Но здесь другое дело, мне нужно было защитить маму. И я явно переборщила.
– Вашу Машу! – внезапно до меня доходит, что только что выдала чужой секрет.
Бегу за парнем. Нужно сделать так, чтобы он промолчал, не выдавал меня. Если Макар закатит скандальную истерику, то мне больше никто не доверит тайн из-за чересчур длинного языка.
К моему удивлению, Мак не идёт в дом. Проходит мимо, садится на велосипед и выезжает за ворота.
– Макар, – несусь за новым братом по посёлку. Успеваю вертеть по сторонам – кругом рассыпаны богатые дома, за ними, чуть ближе к озеру, виднеются шапки дворцов.
Одиночные прохожие останавливаются, с неподдельным интересом разглядывают меня.
– Макар, стой! – кричу в широкую спину.
– Ну вот, раньше парни ухаживали за девушками, а теперь девчонки бегают за улепётывающими парнями, – кудахчет местная бабка, когда я изнуренная останавливаюсь около местного магазинчика.
Еле дышу.
– Он не парень, а «брат», – отвечаю четко. Сажусь на высокий бордюр.
– Воды… – сейчас бы сюда Алису с подносом. Шарюсь по карманам, денег ноль.
– Бери, – слышу женский голос с нотками превосходства. Поворачиваю голову вправо – цыганка. Темноволосая, немолодая, добротно одетая. Присаживается рядом со мной на бордюр.
В руках у неё пакет с продуктами, откуда она достаёт бутылку с водой.
– Как знала, для тебя купила.
– Как это «знали»? – луплю на женщину удивлённые глаза.
– Во сне видела, что ты сегодня придёшь на лобное место.
– Очуметь. Я сама не ведаю, что творю, – откупориваю бутылку, делаю живительный глоток, благодарно киваю.
– Давай погадаю.
– Нет! Не верю в эту лабуду, – пытаюсь встать на ноги. Меня нещадно качает. В голове муть какая-то.
Не отрываясь, смотрю в огромные чёрные глаза напротив.
Неужели отравила?!
Замечаю, что моя рука уже в руке цыганки.
Какого! Я же сказала «нет». Пытаюсь повторить отказ, но язык как связан.