Сыновья Ананси

Gaiman Neil

– Что?

Он показал ей льняную салфетку. Свежее кровавое пятно исчезло, ткань теперь была совершенно белой.

– Это фокус?

– Если да, то не мой, – пробормотал Толстый Чарли. – Ради разнообразия.

Салфетку он бросил в урну. В этот момент перед домом Толстого Чарли остановилось такси и оттуда помятый и щурящийся на солнце вылез Толстый Чарли с белым пластиковым пакетом в руке.

Рози посмотрела на Толстого Чарли. Рози посмотрела на Паука. Потом снова на Толстого Чарли, который,

открыв пакет, достал огроменную коробку шоколадных конфет.

– Это тебе, – сказал он.

– Спасибо.

Рози автоматически взяла конфеты. Перед ней было двое мужчин, которые и выглядели, и говорили совершенно по-разному, а она тем не менее не могла определить, который из них ее жених.

– Я схожу с ума, верно? – сдавленно спросила она.

Так было много проще. Теперь она поняла, в чем дело.

Более худой из двух Толстых Чарли, тот, у которого была серьга в ухе, обнял ее за плечи.

– Тебе нужно домой, – сказал он. – Тебе нужно поспать. А когда проснешься, забудешь про все случившееся.

«Да, – подумала она. – Насколько все становится проще, когда у тебя есть план». Домой она возвращалась бодрым шагом, прижимая к груди коробку шоколадных конфет.

– Что ты сделал? – спросил Толстый Чарли. – Она словно бы отключилась.

Паук пожал плечами.

– Не хотел ее расстраивать.

– Почему ты не сказал ей правду?

– Подумал, что сейчас это было бы не совсем уместно.

– Как будто ты знаешь, что уместно, а что нет!

Паук положил ладонь на дверь, и она распахнулась.

– У меня ключи, знаешь ли, есть. Это же мой дом. Они вошли в коридор, поднялись по лестнице.

– Где ты был? – спросил Паук.

– Нигде. Гулял, – сказал Толстый Чарли, запираясь, словно подросток.

– Сегодня в ресторане на меня напали птицы. Знаешь что-нибудь про это? Ведь знаешь, да?

– Пожалуй, нет. Может быть. Тебе все равно пора уезжать.

– Не начинай, – огрызнулся Паук.

– Я? Я не начинай? Думаю, я был образцом сдержанности. Ты заявился в мою жизнь. Ты разозлил моего начальника и натравил на меня полицию. Ты целовал мою девушку. Ты испоганил мне жизнь.

– Погоди, – прервал его Паук. – На мой взгляд, с последним ты и сам прекрасно справлялся.

Сжав кулак, Толстый Чарли замахнулся и ударил Паука в челюсть – как это делают в кино. Скорее от удивления, чем от боли или силы удара, Паук отпрянул, поднес руку к губам, потом посмотрел на испачкавшую пальцы кровь.

– Ты меня ударил.

– И еще раз ударю, – сказал Толстый Чарли, совсем не уверенный, что сумеет. Очень болели костяшки пальцев.

– Да? – переспросил Паук и бросился на Толстого Чарли.

Прижав к стене, он принялся молотить его кулаками, а Толстый Чарли, обхватив Паука поперек талии, рухнул на пол, потянув

и его за собой.

Они катались по коридору, дубася и пиная друг друга. Толстый Чарли почти ожидал какой-нибудь магической атаки или что Паук окажется сверхъестественно сильным, но они как будто были на равных. Оба дрались бессистемно, как мальчишки – как братья, и пока они дрались, Толстому Чарли показалось, что он вспомнил, как они делали это когда-то – давным-давно. Паук был умнее и хитрее, но если Толстый Чарли сумеет оказаться наверху и обезвредит руки Паука…

Схватив Паука за правую руку, Толстый Чарли вывернул ее ему за спину, потом сел брату на грудь и навалился всем весом.

– Сдаешься? – спросил он.

– Нет.

Паук елозил и извивался, но Толстый Чарли сидел крепко.

– Обещай мне кое-что, – сказал Толстый Чарли. – Обещай, что уберешься из моей жизни и навсегда оставишь нас с Рози в покое.

На это Паук сердито выгнулся и сбросил Толстого Чарли, который приземлился на пятую точку, а затем распластался на кухонном линолеуме.

– Ну вот, – сказал Паук. – Я же тебе говорил.

Кто-то барабанил в дверь. Это был повелительный стук, какой обычно говорит, что кому-то настоятельно нужно войти и что отказа он не потерпит. Толстый Чарли свирепо глянул на Паука, тот недоуменно нахмурился, и оба медленно поднялись на ноги.

– Мне открыть? – спросил Паук.

– Нет, – отрезал Толстый Чарли. – Это мой дом, черт побери. И большое спасибо, я сам пойду открою свою треклятую дверь.

– Как хочешь.

Толстый Чарли осторожно спустился, но на последней ступеньке обернулся.

– Когда я с этим покончу, – сказал он, – придет твой черед. Собирай вещи. Тебе одна дорога – за порог.

Заправив в штаны рубашку, смахнув с них соринки и вообще пытаясь выглядеть так, будто не дрался на полу, он подошел к двери. Открыл.

На пороге стояли два дюжих полицейских в форме и одна маленькая полицейская – экзотической внешности и в строгом штатском костюме.

– Чарльз Нанси? – спросила Дейзи и посмотрела на него без всякого выражения, словно они незнакомы.

– Хр-м… – выдавил Толстый Чарли.

– Вы арестованы. У вас есть право…

Толстый Чарли повернулся к лестнице.

– Сволочь! – крикнул он. – Сволочь, сволочь, сволочь, сволочная сволочь, СВОЛОЧЬ!!!

Дейзи похлопала его по руке.

– По-хорошему пойдете? – негромко спросила она. – Потому что в противном случае мы можем повести вас насильно. Но я бы не рекомендовала. Мои спутники делают это с излишним энтузиазмом.

– По-хорошему пойду, – сказал Толстый Чарли.

– Хорошо, – ответила Дейзи, вывела Толстого Чарли на улицу, усадила в черный полицейский фургон и заперла дверцу снаружи.