Сын

Несбё Ю

– Мы? Нас? – Симон приподнял седую бровь. – Ловить беглецов – работа исключительно полиции, а не ваша.

– Лофтхус – мой пленник, Кефас.

– Ясно, что Ровер не смог вам помочь, – произнес Симон. – Но на допросе он сказал, что, когда он выходил из камеры, в нее вошел Пер Воллан, чтобы побеседовать с Лофтхусом.

Франк пожал плечами:

– И что?

– И нам интересно, о чем эти двое разговаривали. И почему сразу после разговора одного из них убили, а второй сбежал.

– Это может быть случайным совпадением.

–

Конечно. Ты знаешь Хуго Нестора, Франк? Его еще называют Украинец.

– Слышал имя.

– Слышал, значит. Есть ли что-либо, указывающее на возможную причастность Нестора к этому побегу?

– Что ты хочешь сказать?

– Ну, либо он помог Лофтхусу выбраться, либо угрожал ему в тюрьме и тому пришлось бежать отсюда.

Франк постукивал ручкой по столу. Казалось, он размышляет.

Краем глаза Симон заметил, что Кари проверяет сообщения на своем телефоне.

– Я знаю, как вам нужен успех, но, к сожалению, думаю, такая крупная рыба здесь вам не светит, – произнес Франк. – Сонни Лофтхус сбежал без посторонней помощи.

– Ух ты, – сказал Симон, откидываясь на стуле и соединяя кончики пальцев. – Наркоман-любитель, мальчишка, бежит из самой Гостюрьмы совсем без всякой помощи?

Франк улыбнулся:

– А ты готов поспорить, что он любитель, Кефас? – Улыбка на его лице стала шире, когда ответа не последовало. – Ой, я совсем ополоумел – забыл, что ты больше не споришь. В любом случае, могу показать вам вашего любителя.

– Это записи с камер наблюдения, – сказал Франк, указывая на 24-дюймовый монитор. – В эту минуту все надзиратели лежат носом вниз в контрольном помещении, а Халден уже открыл в тюрьме все двери.

Монитор был разделен на шестнадцать ячеек, в каждую поступала картинка от своей камеры, следившей за разными частями тюрьмы, а внизу монитора шли часы.

– Вот и он, – сказал Франк, указывая на одну из ячеек, где был виден тюремный коридор.

Симон и Кари увидели, как из камеры выходит человек и на негнущихся ногах бежит к камере. На нем была большая белая рубашка, доходившая почти до колен, и Симон увидел, что его прическа еще хуже, чем у самого Симона: казалось, его волосы просто выдраны.

Парень исчез из ячейки. И появился в другой.

– Лофтхус в шлюзе, – пояснил Франк. – А в это время Халден произносит речь о том, что он сделает с семьями надзирателей, если они попытаются его остановить. Но вот интересный момент, это происходит в раздевалке надзирателей.

Они увидели, как Лофтхус забежал в помещение с гардеробными шкафчиками, но вместо того, чтобы направиться прямо к следующей двери, свернул налево и скрылся за последним рядом шкафчиков. Франк возбужденно ударил пальцем по клавиатуре, и часы внизу экрана остановились.

– А сейчас Лофтхус взламывает шкафчик Сёренсена, одного из наших надзирателей, который сейчас на больничном. Он переодевается и проводит остаток ночи в этом шкафчике. Когда

наступает утро, он выбирается наружу и поджидает остальных.

Франк навел курсор на часы и набрал 07.20. После этого он включил изображение, ускорив его в четыре раза. В ячейках начали появляться мужчины в форме. Они, шаркая, входили и выходили из раздевалки, входная дверь без конца открывалась и закрывалась. Невозможно было различить их, пока Франк еще одним ударом по клавиатуре не остановил изображение.

– Вот он, – сказала Кари. – Мужчина в форме и пальто.

– В форме и пальто Сёренсена, – произнес Франк. – Должно быть, он выбрался из шкафчика до прихода остальных, переоделся и стал ждать: сидел на скамейке, опустив голову, и делал вид, что завязывает шнурки или что-то там еще, пока остальные ходили туда-сюда. У нас такая текучка кадров, что никто не обратил внимания на медленно переодевающегося парня. Он дождался, когда утренняя суета достигла апогея, и вышел. И никто не узнал Сонни без бороды и волос, которые он откромсал у себя в камере и запихнул в подушку. Даже я…

Очередным нажатием клавиши он вновь запустил изображение, на этот раз с нормальной скоростью. В ячейке было видно, как Лофтхус в пальто и форме выходит из двери, в то время как Арильд Франк и мужчина в сером костюме с зализанными назад волосами заходят внутрь.

– И его не остановили охранники из будки на выезде?

Франк указал на ячейку в нижнем правом углу экрана:

– Это камера в будке. Как видите, мы позволяем автомобилям и людям проходить мимо, не предъявляя документов. Если бы мы применяли обычные правила прохода во время пересменки, у нас собрались бы огромные очереди. Но с этого момента мы будем проверять всех, кто выходит из тюрьмы, в том числе и во время пересменки.

– Да, желающих пробраться внутрь будет не много, – сказал Симон.

В наступившей следом тишине они услышали, как Кари подавила зевоту, вызванную ответом Симона на приветственную остроту Франка.

– Вот каков ваш любитель, – произнес Франк.

Симон Кефас не ответил, изучая спину человека, проходящего мимо будки. Он отметил походку. Он узнал эту походку.

Марта стояла со сложенными на груди руками и рассматривала двух мужчин, стоявших перед ней. Они были не из отдела наркотиков, потому что она вроде бы видела почти всех его сотрудников, а этих двоих никогда раньше не встречала.

– Нам просто нужен… – сказал один из них, но остаток предложения исчез в вое сирены «скорой помощи», проехавшей мимо них по улице Вальдемара Тране.

– Что? – прокричала Марта.

Она пыталась вспомнить, где раньше видела такие черные костюмы. В рекламе?

– Сонни Лофтхус, – повторил невысокий человек.

У него были светлые волосы, а нос переломан в нескольких местах. Марта видела такие носы каждый день, но этот, по ее предположению, был искалечен во время занятий боевыми искусствами.