Сын зари
Шрифт:
— Истек кровью. — Толик покачал головой, оглядывая заляпанный багровым пол.
В коридоре за проходной тел было много, они валялись в беспорядке, так что не удавалось представить, что именно тут происходило, хотя Кирилл мог догадаться. Посланная для каких-то работ в опорный пункт бригада взбунтовалась, и озверевшие работяги с голыми руками бросились на охрану, на отлично вооруженных вояк Дериева…
Или уже Василича?
Обнаружив у стены Аркадия Петровича, бывшего директора школы, Кирилл невольно
Здесь лежали те, с кем будущий Сын зари вместе работал, делил банку тушенки и бутылку водки.
— Они все равно погибли бы, — прошептал Кирилл, пытаясь убедить себя, что эти люди, в любом случае, угодили бы в пасть смерти, что он тут ни при чем, что он так же мало властен над событиями, как новорожденный.
Разве что видит эти события немного дальше.
Но сердце все равно екало.
— Так, быстро осмотреться. И уходим, — скомандовал Толик, похоже, увидевший, что с посланником не все в порядке.
На свежем воздухе Кириллу стало легче. Он вроде бы сумел изгнать из головы гнусные мысли. Вернувшиеся бойцы доложили, что следов оружия или припасов в здании нет, а это означало, что «победившие» вояки из коммуны, отступая, забрали из опорного пункта все ценное.
— Пройдем немного дальше по Ванеева, посмотрим, что там, — решил командир отряда.
Где-то на грани осознания заклубились «воспоминания», связанные с мертвецами. Все то время, что они шли до моста, Кирилл боролся с ними, не давал волне образов захлестнуть себя изнутри. Напрягся так, что даже вспотел, и тут впервые почти наяву увидел падающую, разбивающуюся на куски луну.
Это оказалось так неожиданно, что он вздрогнул.
Как называют того, кто видит всякую хрень, более реальную для него, чем мир вокруг? Правильно, сумасшедшим, и для таких людей есть специальные заведения с решетками на окнах.
Хотя нет, такие заведения были раньше. Сейчас — нет.
Кирилл встряхнул головой, отгоняя наваждение. Да, возможно, он и в самом деле свихнулся, но он не даст безумию овладеть собой, пока не убедится, что Машенька жива и в безопасности.
— Дальше аккуратно, перебежками, — велел Толик.
Мост лежал впереди, открытый и гладкий, точно грандиозный вытянутый стол, и отлично простреливался из домов, находящихся на другой стороне оврага. Есть там кто или нет — разглядеть не удавалось, несмотря на бинокль, то ли вояки из коммуны отступили дальше, то ли хорошо замаскировались.
Они прошли около половины, когда донесся стрекот автомата, и засвистели пули.
Кирилл повалился на асфальт, больно ударившись локтями. Спереди его прикрыли двое федайкинов.
— Может, двинемся обратно? — предложил третий, оставшийся сзади Аркаша. — Опасно, мы тут как на ладони.
Но
Новая очередь прошла над самыми головами, несколько пуль впились в растрескавшийся асфальт, застонал кто-то из бойцов.
— Назад, — спокойно скомандовал Толик. — Горчик, прикрываешь!
Враги засели в кирпичном особняке, крыша которого торчала из зелени слева от Ванеева, сразу за мостом. Стреляли вояки из коммуны не особенно хорошо, били всего из двух или трех стволов.
Пока Кирилл с бойцами отходили, пуля зацепила еще одного члена их группы. Но рана вновь оказалась легкой.
— У нас есть приказ разведать обстановку и отступить, — сказал бывший глава верхнепечерской общины, когда они очутились в безопасности. Глядел он при этом на Кирилла. — Но… сопротивление слабое. Можем преодолеть его нашими силами. Нарушать приказ — преступление, но если Сын зари даст мне такую санкцию…
— Давай попробуем, — после недолгого размышления отозвался Кирилл. — Только отправим пару человек к Сереге. Пусть знает, что происходит, и пришлет подкрепление.
Двое бойцов, из них один раненный в руку, скрылись в зарослях на обочине, а отряд вновь двинулся вперед, но на этот раз не по мосту, а под ним, через овраг. Зашелестели ветки, заплескала под ногами вода неширокого, но холодного ручья, зачавкала сырая грязь на его дальнем берегу.
Кирилл шагал между федайкинами, напряженно ожидая момента, когда по ним начнут стрелять. Нет, он не испытывал страха, не боялся получить рану. Отчего-то Кирилл был уверен, что останется цел, но ожидание потенциальной опасности все равно щекотало нервы.
Мелькнул в зарослях красный бок особняка, и Толик велел залечь.
— Опять никого не видно, — пожаловался он, доставая бинокль. — Тихо сидят, гады. Садовский, бери свою пятерку и двигай в обход.
В прошлом, как знал Кирилл, недавний глава верхнепечерской общины был водителем-дальнобойщиком и совершенно мирным человеком, но воевать он выучился с удивительной быстротой, и сейчас выглядел уверенно, словно водил людей в бой не первый год.
Пули защелкали по стволам, едва они вновь двинулись вперед.
Пришлось залечь, ответить огнем на огонь. Со стороны особняка донесся звон разбитого стекла.
— Палим, изображаем активность, но патроны бережем! — прикрикнул Толик на своих.
Вояки из коммуны стреляли в ответ тоже без особого энтузиазма. Оставалось надеяться, что все их внимание приковано к засевшим в зарослях бойцам, а те, что пошли в обход, остались незамеченными.
Продолжалось это довольно долго, пока Толик, как-то определивший, что Садовский вышел на указанный рубеж, не скомандовал атаку.