Сын зари
Шрифт:
Через миг эта раздвоенность кончилась, исчезли отражения, он вновь ощутил себя всего лишь обычным человеком. Правда, очень довольным, насколько может быть доволен мужчина, целующийся с красивой девушкой.
— Всё, хватит, — проговорил Кирилл, с трудом отрываясь от Дины. Она разочарованно вздохнула.
— Ура! — закричал кто-то, и этот крик подхватили остальные. — Ура! Ура!
Не все орали искренне, некоторые голоса звучали принужденно. Кирилл вполне понимал их обладателей — как же, Сын зари, посланник, почти мессия,
Но ничего, никуда не денутся, привыкнут. А кто не сможет… тому же хуже.
— Вот и всё, — сказал он, подмигивая Дине. — Остальное сделаем позже, сейчас меня ждут дела.
Девушка снова вздохнула, но ничего не сказала — понимала, что так оно и есть, и что человек, доставшийся ей в мужья, никогда не будет только ее собственностью, что на его внимание всегда будут претендовать другие.
— Расходитесь, расходитесь, все за работу, — принялся наводить порядок Арсен. — Праздника не ждите, не время для него.
Дина скрылась внутри дома, а Кирилл поплелся следом за Серегой. Их ждал очередной военный совет.
И снова речь шла об операциях против коммуны Дериева, о том, куда послать боевые группы, где разместить заслоны и наблюдателей, чтобы враг не смог нанести им ответного удара. Бывший десантник отдавал распоряжения, на захватанную карту ставились карандашные отметки.
— Есть еще одно дело, — сказал Кирилл, когда основные вопросы были решены.
На молчавшего до сих пор посланника обратились удивленные взгляды.
— Я не могу отсиживаться в тылу, когда другие рискуют жизнями, — продолжил он. — И поэтому хотел бы сходить на боевую операцию с одной из групп. Скажем, завтра.
— Это опасно, — заявил нахмурившийся Серега. — Тебя могут убить и все такое.
— Сыну зари лучше умереть, отдав другим свет истинной веры, чем прослыть трусом.
Этот момент Кирилл тоже «вспоминал» не один раз и знал, что у него есть выбор, и что оба варианта будущего отличаются незначительно, лишь в каких-то деталях. Но ему самому было противно прятаться за спинами других, укрываться в безопасном месте, точно он старик или ребенок.
Он затеял эту войну и должен принять в ней участие!
— Ну, хм… Я понимаю это желание, — сказал Толик, поглаживая себя по лысине. — Но надо послушать, что скажет док. Посланник недавно претерпел пытки, он может быть не совсем здоров.
Кирилл про себя улыбнулся — он знал их аргументы, все возражения и готовился к ним. Спор закончился через десять минут, закончился так, как и должен был: безоговорочной капитуляцией одной из сторон. И этой стороной оказался вовсе не бывший журналист.
— Вот и славно, — сказал он. — Что у нас дальше? Встреча с неофитами?
После вчерашних боев, когда разбежались две бригады из «рабов» Дериева, многие из них потащились вслед за бойцами посланника. Серега не велел прогонять беглецов, распорядился поместить
А сегодня Сыну зари предстояло решить, что делать с этими людьми.
— Она самая, — проворчал Серега. — Только это далеко. Сил хватит?
Он единственный на правах первого соратника позволял себе разговаривать с посланником в таком тоне.
— Я не настолько слаб, — кротко проговорил Кирилл. — И Отец поддержит меня.
Дождь, еще ночью казавшийся бесконечным, прекратился, и хотя небо было сплошь в облаках, время от времени проглядывало солнце. Они шагали вверх по узкой пешеходной лесенке, оставив Приволжскую Слободу внизу. Отсюда, если оглянуться, можно было увидеть белокаменные здания Печерского монастыря, а еще дальше — Гребной канал, а за ним Волгу.
Подъем дался Кириллу нелегко, он запыхался, вспотел, хотя вовсе не было жарко, и вспомнил темницу под Нагорным универсамом, где его терзали приступы лихорадки. На самом верху пришлось остановиться, чтобы перевести дух и попить воды.
Предусмотрительный Серега захватил с собой полную фляжку.
— Ничего, дальше будет легче, — сказал Кирилл, ополовинив ее, и вытер мокрое лицо.
Улица Родионова рядом с автостанцией «Сенная» выглядела совсем не так, как он ее помнил — всюду заросли, ржавые остовы автомобилей, на месте ночного клуба «Матрица», когда-то бывшего кинотеатром, высится груда обгорелых развалин.
Только сам автовокзал, выстроенный еще в советские времена, почти не пострадал.
— Как они, не бузят? — спросил Серега у часового, что стоял под навесом у входа, молодого парня, вооруженного охотничьим ружьем.
— Всё тихо, — ответил тот, переводя преданный взгляд с бывшего десантника на Сына зари.
— Вот и славно, посмотрим, что с ними, — сказал Кирилл, и часовой поспешно отступил в сторону.
Внутри автовокзала было сыро, пахло грязью и потом, на полу сидели и лежали мужчины.
При виде посланника они дружно поднялись, десятки лиц озарились надеждой и удивлением. Кирилл же обнаружил кое-кого из знакомых, в том числе из тех, с кем вместе проливал пот в бригаде Саленко.
Как давно это было. Вроде меньше месяца прошло, а кажется, что целую жизнь назад.
— Во имя Отца, Единственного и Несотворенного, приветствую всех, кто пришел, — проговорил Кирилл. — Вы вольны отправиться на все четыре стороны и делать, что вам вздумается. Никто не будет принуждать вас. Но если найдутся те, кто захочет остаться…
— Мы хотим! — воскликнул плюгавый мужичок из задних рядов.
— Куда нам идти? — поддержал его другой, поздоровее, с рябым широким лицом. — Дома наши лежат в руинах, родственники либо погибли, либо сгинули неведомо куда… Остаемся!
Кирилл выждал, пока выскажутся все желающие, и только когда в здании автовокзала наступила тишина, заговорил вновь.