Сын Вождя
Шрифт:
Вот так же случайно он когда-то познакомился с Марией Карповной и ее внучкой Леночкой. Ну да, вот он и вспомнил ее отчество – Карповна, Мария Карповна… Боже, какое же это было чудесное знакомство!
Тогда он тоже ехал на двенадцатом трамвае. Сын Вождя в то время еще только начинал свои тайные вылазки и с людьми разговаривать еще не осмеливался. Он сидел у замерзшего окна и глядел на заметенные улицы в процарапанную кем-то до него проталинку.
На остановке возле цирка в трамвай разом вошло много народа, в основном с детьми, – как раз кончилось дневное представление. Напротив
– Дедушка! А мы с бабушкой были в цирке!
Он вздрогнул от неожиданности и ошеломленно поглядел на нее, испытывая растерянность, недовольство и страх. Старушка же ничего не заметила, занятая поисками нужной монетки в кошельке.
Он откашлялся, хмыкнул, но так и не сумел ничего ответить. А девочка продолжала глядеть на него радостными глазами.
– Мы видели зверей и клоунов!
– А… Гм… Очень хорошо, – пробормотал он и отвернулся к окну.
Но девочка не унималась.
– Дедушка! А ты был маленьким?
Он поглядел на нее, с отвращением чувствуя пустоту и холод своего взгляда. Потом сделал над собой усилие и ответил:
– Да, был… Конечно, был!
– И тебя тоже водили в цирк?
Тут на их разговор обратила внимание бабушка, уже нашедшая нужную монетку и передавшая ее кондуктору через пассажиров.
– Леночка! Сколько раз тебе повторять, что незнакомым людям нужно говорить «вы», а не «ты»?
– А мы знакомые люди. Разве ты не слышишь, бабушка, что мы с этим дедушкой про цирк разговариваем? Ведь правда, дедушка, мы уже познакомились?
– Правда, – выдавил из себя Сын Вождя, не поднимая глаз на опасную девочку.
Она же, не замечая его смятения, продолжала расспросы:
– Дедушка, ну скажи, когда ты был маленьким, тебя водили в цирк?
Его вдруг прорвало, и он произнес самую длинную фразу из сказанных вслух за последние сорок лет:
– Когда я был маленьким, мой папа на Святках всегда водил меня в цирк Чинизелли. – Дедушка, а кто тебе тогда больше нравился – звери или клоуны?
– А вот этого я, к сожалению, уже не помню.
Старушка вдруг непринужденно вступила в их разговор:
– Подумать только, я ведь тоже девочкой ходила в цирк Чинизелли! А где вы жили тогда в Петербурге?
– На Большой Морской.
– А знаете, мы с вами в прежние годы были почти соседями: до войны мы жили на Конногвардейском бульваре. Может быть, в детстве мы с вами в одно и то же время гуляли в Александровском саду!
Сын Вождя испугался собственной внезапной болтливости и, чтобы пресечь дальнейшие расспросы о детстве, быстро проговорил:
– Потом меня увезли в другой город, и я вернулся сюда только под старость.
– А я всю свою жизнь прожила в этом городе и блокаду тут пережила. Я коренная петербурженка!
Не зная, что на это ответить, но и не желая прекращать нечаянный разговор, который уже перестал его пугать и даже начинал нравиться, Сын Вождя потер коленку и пожаловался:
– Вот, ревматизм разыгрался… Погода дурная…
Старушка тему о болезнях охотно поддержала и в свою очередь посетовала, что ее донимает артрит.
– А впрочем, нам с вами грех
– Да, это верно, – согласился Сын Вождя.
– У нас ведь как, в нашем-то возрасте? Сегодня болит одно, завтра другое, а мы все скрипим и скрипим… Мой отец, врач-гомеопат, дожил до девяноста лет. Он практиковал почти до самой смерти, по крайней мере давал медицинские советы знакомым. И, бывало, он утешал своих престарелых пациентов такой шуткой: «Если вам за семьдесят и вы, проснувшись утром, почувствовали, что у вас ничего не болит, значит, одно из двух: либо вы уже умерли, либо вы еще не проснулись». И он был прав, мой батюшка, не правда ли?
– Совершенно с вами, то есть с ним, согласен.
– А вы знаете, что ревматизм можно лечить без врачей – одним массажем?
– Неужели?
– Да-да, одним только массажем! Причем этот массаж очень простой, его можно научиться делать самому.
– Это поразительно.
– А хотите, я вас научу? Я многих своих знакомых ему обучила, и массаж этот всем принес великое облегчение. Вы куда-нибудь спешите?
– Нет, я никуда не спешу, – с замиранием сердца, уже предчувствуя, что последует дальше, ответил Сын Вождя.
– Как раз следующая остановка – наша. Мы с Леночкой приглашаем вас в гости, и я вам преподам первый урок этого удивительного массажа. Вы не представляете, насколько вам сразу полегчает, вы просто другим человеком станете!
– Что вы! Это как-то неудобно…
– И не слушаю, и не слышу! Вздор какой – неудобно! Мы с вами уже не в том возрасте, чтобы бояться случайных знакомств. Леночка, приглашай дедушку – это же твой знакомый!
– Пойдемте к бабушке, дедушка! Мы будем пить чай с пирожками. Бабушка всегда печет пирожки, когда я прихожу к ней в гости. – Прошу вас, не отказывайтесь. Куда бы вы ни направлялись, зайти по дороге попить чайку совсем не вредно, особенно по такой-то погоде. К тому же – это Леночка угадала – с домашними пирожками.
Это было так неожиданно, так удивительно прекрасно, что он не успел испугаться и – принял приглашение.
Они вышли из трамвая, и Леночка подала одну руку в пестрой варежке бабушке, а другую – ему. Впервые в жизни он ощутил в своей руке руку ребенка и очень удивился тому, какая она маленькая. Так они и пошли по заметенной улице: старик, старушка и между ними – не разделяя, а соединяя их – маленькая девочка, трогательная в своей пушистой зимней неуклюжести.
Он одним ухом слушал старушку, рассказывавшую что-то об изменении маршрута троллейбуса, который прежде подвозил их почти до самого дома, а другим – Леночку, глубокомысленно рассуждавшую о разнице между зверьми в цирке и зверьми в зоопарке. Он их обеих слушал не очень внимательно, сам он в это время думал о том, что это нечаянное счастье могло быть его настоящей жизнью: вот так идет он, так – Марина, а посередине – их доченька или, учитывая его теперешний возраст, скорее внучка. Ни сына, ни внука он бы иметь не хотел. Мальчики – это совсем не хорошо! Ведь именно мальчики, вырастая, сочиняют политику, а потом из-за нее убивают и мучают других таких же мальчиков…