Сын теней
Шрифт:
Слева и справа от меня раздался перестук копыт. Тихий цокот, словно кто-то скакал изящным галопом. Лошадь подо мной задрожала и беспокойно прянула ушами. Я быстро огляделась. Никого. Вечерние тени дрожат в летнем ветерке. Вот послышался тихий смех. И снова перестук копыт, будто кто-то невидимый скачет рядом со мной. Сердце у меня забилось часто-часто. Я остановила лошадь и прислушалась. Звук прекратился.
— Ну, хорошо, — произнесла я так спокойно, как только смогла, пытаясь на ходу припомнить все, что Ибудан рассказывал мне о самообороне. — Где вы? Кто вы такие? Выходите, покажитесь
Возникла короткая пауза.
— Сейчас он тебе еще не понадобится. — Справа отменя показался высоченный мужчина на лошади. Почти мужчина на почти лошади. Он не то, чтобы материализовался в одно мгновение. Похоже, он все время находился рядом, просто я не могла его разглядеть, пока он этого сам не захотел. Волосы у мужчины были того же невообразимого цвета, что и шкура его лошади — яркие, маково-алые, а одет он был в нечто многоцветное и изменчивое, как закат.
— Продолжай ехать, — посоветовал голос слева от меня, и кобыла подо мной снова тронулась в путь. — До дома еще далеко. — Это говорила черноволосая женщина в синем плаще, бледная и прекрасная. Раньше я иногда размышляла, удастся ли мне, подобно маме, увидеть их: Хозяйку Леса и ее огненноволосого спутника. Я сглотнула и обрела голос.
— Ч-ч-ч… что вам от меня нужно? — спросила я, все еще изумленно разглядывая их высокие статные фигуры и хрупких не-лошадей под ними.
— Послушания, — произнес мужчина, обратив на меня взгляд своих бесцветных глаз. Смотреть в них было все равно, что вглядываться в огонь пожара. Заглядишься — и тебя обожжет.
— Здравого смысла, — добавила женщина.
— Я еду домой. — Я не могла себе представить, каким боком мои дела могли хоть отчасти заинтересовать столь могущественных созданий. — У меня хорошая лошадь, теплая одежда и оружие, которым я умею пользоваться. Утром я свяжусь с братом. Это ли не здравый смысл?
От хохота мужчины вокруг затряслась земля. Я почувствовала дрожь своей серой кобылы, но она продолжала скакать прямо вперед.
— Этого мало, — голос женщины звучал мягко, но очень серьезно. — Мы хотим получить от тебя обещание, Лиадан.
Мне это не понравилось. Обещание, данное Дивному народу, придется держать, если у тебя есть хоть капля здравого смысла. Страшно даже подумать, что может произойти, если такое обещание попытаться нарушить. Этот народ обладает невообразимыми возможностями. Во всех сказаниях об этом говорится.
— Какое обещание?
— Судьба Семиводья и Островов может оказаться в твоих руках, — сказал красноволосый.
— От тебя, возможно, зависит будущее не только твоего народа, но и наше собственное будущее, — согласилась женшина.
— Вы о чем? — Возможно, это прозвучало не слишком вежливо. У меня был трудный день.
Женщина вздохнула.
— Среди детей Семиводья мы надеялись найти того, в ком сочетались бы сила и терпение твоего отца с редким талантом твоей матери. Того, кто смог бы наконец воплотить в жизнь наши цели. Ты разочаровала нас. Похоже, ты из тех грубых натур, что ничего не видят и не понимают, кроме плотских удовольствий. Твою сестру совратили с пути истинного. Твой собственный
— Голосов?
— Голосов земли, там, в Старом Месте. Не надо было позволять им руководить тобой.
Меня била дрожь, смесь страха и гнева.
— Прошу прощения, — произнесла я, — но мне казалось, что я слышу голоса Дивного народа.
Женщина покачала головой и приподняла одну бровь, будто не могла поверить в мое невежество.
— Нет, те гораздо старше. Примитивные. Мы победили их, но порой они все еще вылезают на свет. Они подтолкнут тебя к неверным шагам, Лиадан. Собственно, уже подтолкнули. Не стоило слушать их обольстительные речи.
Я нахмурилась:
— Я вполне способна решать, что мне делать без всяких там… обольстительных речей, как вы изволили выразиться. И я не жалею ни о чем из того, что сделала. И, кстати, что с пророчеством? Оно хоть когда-нибудь исполнится? Вы можете сбросить со счетов меня и сестру, но ведь существует и еще один ребенок — мой брат Шон. Достойный молодой человек, неспособный на неверные шаги. Почему бы просто не забыть обо мне и не дать мне спокойно жить своей жизнью?
— О нет, боюсь, теперь мы не можем этого сделать.
— Что значит «теперь»?
— Пророчества, знаешь ли, не исполняются сами по себе. Им нужно помогать. — Мужчина бросил на меня хитрый взгляд. — Мы надеялись на детей Сорчи, но вот что я должен сказать. Мы не ожидали твоего появления.
Я вспомнила, как мама рассказывала, что для всех я явилась сюрпризом. Нежданный близнец. И что именно это позволяет мне менять ход вещей.
— Я хочу кое о чем спросить, — сказала я.
Они выжидающе молчали.
— Зачем вы привели меня тогда к сестре и… и ее любовнику в лесу? Ее услали прочь, она полна горечи и несчастна. И Киаран тоже. Из-за этого вся семья переругалась, было столько горя… Зачем это понадобилось?
Воцарилась тишина. Они смотрели друг на друга.
— Пробудилось древнее зло, — наконец произнесла женщина, и в голосе ее звучала печаль. — Нам нужна вся наша сила, чтобы его остановить. То, что мы сделали, обернется к лучшему. Мечты твоей сестры все равно были несбыточны. И вообще вы, люди, с вашими мелкими бедками и обидками совершенно неважны. Важен только ребенок.
— Древнее зло? — спросила я, сжав зубы. Похоже, она не поняла, насколько меня разозлили ее слова, полные пренебрежения к страданиям таких как я.
— Оно вернулось, — серьезно произнесла женщина, не отрывая темно-синих глаз от моего лица. — Мы верили, что оно окончательно побеждено, но мы ошибались. Теперь мы близки к гибели. Нас теснят все больше, все сильнее. И без ребенка мы не сможем победить. Ты должна немедленно возвращаться домой, Лиадан. Игры кончились.
— Знаю, — ответила я, досадуя на близкие слезы. — Я же сказала, что еду домой.
Мужчина откашлялся.
— Тебя вожделеют двое: от одного ты уехала, к другому возвращаешься. Ни один из них тебе не подходит. В выборе спутника жизни ты продемонстрировала исключительно неудачный вкус. Но это нестрашно, тебе вообще не нужно выходить замуж. Забудь обоих. Возвращайся в лес и оставайся там.