Сын Сумрака
Шрифт:
– Всего одна капля, - прошептал он жалобно, зажмуриваясь и вздрогнув.
С таким же успехом я мог принести ему подкрашенную водопроводную воду, солгав Хенрику, что это эликсир жизни, и он бы поверил мне безоговорочно. Но в пузырьке действительно была Вида.
Мужчина подошёл к высокой клетке, в которой сидели несколько белых крыс, открыл дверцу и запустил туда руку, вытаскивая животное за хвост. Зверёк обречённо повис вниз головой, очевидно, поняв всю бесполезность сопротивления.
Я протянул Хенрику бутылочку, и Мога осторожно взял у меня сосуд, вцепившись в него как в самую большую
– С этим нужно быть поаккуратнее, - мягко напутствовал я его.
– Всего одна капля, - повторил Хенрик, подходя к аквариуму.
Обращаться с лабораторным оборудованием и хрупкими колбами Мога умел значительно лучше, чем с собственным словарным запасом. Ловко отвинтив крышку со склянки, мужчина капнул в аквариум немного Виды, потом осторожно завинтил пробку на место. Всё это он проделывал одной рукой, потому что во второй так и продолжала болтаться крыса. Прижав бутылочку с Видой к груди, Хенрик бросил крысу в жидкость, споро накрыв аквариум стеклянной крышкой, так что зверёк оказался полностью в воде. Я подошёл ближе, рассматривая животное, начавшее скрести лапками по стеклу своей смертоносной тюрьмы. С каждой секундой его движения становились более хаотичными, через полминуты крыса уже неистово билась в стенку аквариума. Ещё несколько секунд, и грызун замер, отдав Богу душу. Я скептически посмотрел на труп крысы, потом перевёл взгляд на Хенрика, прижимавшего к себе склянку с Видой и всматривающегося в аквариум. Чего хотел добиться Мога, было не совсем ясно. Живую воду нужно было использовать несколько иным способом. Я закатил глаза, сложил руки на груди и принялся ждать, пока Хенрик отлипнет взглядом от произошедшего с крысой.
– Она жива!!! Жива!!! – неожиданно закричал Мога, подскочив к аквариуму и всматриваясь в несчастное животное, барахтающееся в голубой жидкости. Зверёк выглядел изумлённым, опешившим, но никак не мёртвым.
– И что это означает? – я подошёл к Хенрику и встал рядом с ним, разглядывая грызуна, плавающего туда-обратно в ограниченном пространстве сосуда.
– Пока это означает…можно дышать под водой, - пробормотал Мога, косясь то на меня, то на пузырёк, который он так и продолжал прижимать к груди. Я мог поспорить на что угодно – Хенрик грезит о том, чтобы я ушёл, дабы он мог тут же броситься изучать состав Виды. И пусть. У него всё равно ничего не выйдет.
– Держите меня в курсе относительно всех экспериментов, которые вы будете проводить здесь, - сказал я веско, распрямляясь и пожимая учёному руку на прощание.
– Особенно меня интересует всё, что связано с искусственным озоновым слоем.
– Хорошо, - Мога с силой сжал мою ладонь, и взглянул на дверь, видимо, мечтая о том мгновении, когда я за неё выйду.
Больше меня здесь ничего не держало, я надеялся на то, что все опыты с атмосферой, которые проводились на этом «заводе» пройдут успешно и вскоре человечество будет вне опасности.
***
Я стоял на балконе, попивая виски и хмуро глядя на линию горизонта, которая утопала в мутно-чёрной мгле. Было лишь пять часов вечера, но темнота уже успела отвоевать б о льшую часть суток и с каждым днём всё быстрее поглощала и без того короткий
Возле моего дома остановился красный автомобиль Лайнуса, и я сделал шаг вперёд, к самому краю балкона. Рука сама сжалась на стекле бокала, потому что тело сковало напряжение. Я знал, что от тех известий, которые сегодня должен был привезти брат, зависело если не всё, то очень многое. Лайнус быстро вышел из машины, остановился и взглянул наверх, на меня. Среди всех халдов брат был наиболее мудрым, спокойным и рассудительным. И то выражение страха, что сейчас проступало на его лице, заставило меня вздрогнуть. Я уже знал, что он мне скажет, и всеми фибрами души не желал этого слышать.
Пройдя в гостиную, я присел на край дивана, залпом осушил остатки виски, и отставил пустой бокал прямо на пол. Минута, которая ушла на то, чтобы брат поднялся ко мне, показалась адской вечностью.
– Ты был прав, - безо всяких слов приветствия начал Лайнус, останавливаясь в паре метров от меня. Я поднял голову и всмотрелся в лицо брата. – Сумрак распространяется потому, что в эксперименте, которым занимался Мога, получился какой-то сбой.
Я резко кивнул, расслабляясь. Это было не самым страшным.
– Нам нужно остановить Хенрика и придумать что-то другое, - ответил я.
– Нет, - Лайнус заложил руки в карманы брюк и покачал головой. – От Мога ничего не зависит, за этим стоит кто-то другой.
Брат посмотрел на меня с укором, и я вздрогнул, вспоминая тот взгляд в лесу, когда я потерял Микаэлу. Язык не поворачивался спросить, кто именно.
– Что со слухами о Носферату?
– Это не слухи, - Лайнус опустился на диван напротив меня и с силой растёр лицо. – Носферату выходят на поверхность.
– Как?
– Если бы я знал! – он покачал головой и спросил, - Сколько особей насчитывал этот клан, когда у тебя были с ним дела?
Брат вцепился взглядом в моё лицо, хотя его интересовало вовсе не количество Носферату, а то, что мне было нужно от них. Сейчас я чувствовал себя напроказившим малышом, который провинился и держал ответ перед отцом.
– Не больше сотни, - глухо отозвался я.
– Их не сотни, Леонтий! Их тысячи!
– Лайнус вскочил со своего места и зашагал по гостиной. Я молчал, ожидая вопроса, который брат просто обязан был задать. И вопрос прозвучал.
– Что ты спрятал у Носферату, Леонтий?
Пауза между заданным вопросом и тем ответом, что я был обязан дать Лайнусу, наполнилась тягостным молчанием. Брат знал, что за слово прозвучит из моих уст, а я не знал, как сказать ему правду.
– Мору[2]… - не выдержав более нервного напряжения, шепнул я.
– ***
Лайнус потерянно опустился на диван, а я чувствовал на себе его взгляд и не мог поднять глаза на брата. То, что происходило сейчас в мире, и то, что должно было последовать дальше, являлось следствием только моих действий и ничьих больше. Но я знал, что на Лайнуса могу рассчитывать как на самого себя. И хоть я запоздал с этим пониманием на несколько веков, ещё не поздно было всё исправить.