Сын стихий
Шрифт:
— Радик, от этого теперь все равно ничего не добьешься, расскажи хоть ты. — Николай поднял упавшую ручку и уставился на меня. Остальные его поддержали.
— Отшила она его, довольно грубо, к тому же прилюдно, вот Тимур и кипит праведным гневом. — Я уселся на свое место и открыл, пустую тетрадь. Лекция вот-вот должна было возобновиться.
— Да закрой ты ее, все равно ведь не пишешь ни черта.
— Вань, просто не хочу получить залет у этого биохимика, говорят он зверь. А так хоть делаю видимость, что пишу.
— Хрен с ней с лекцией, чего вы, в самом деле. Я так понял, после амбре Тимура, с этой новенькой познакомиться себе дороже выйдет. Так? — Николай уселся между мной и Иваном.
— Я сразу сказал — это дохлый номер,
— Жаль! — тяжело вздохнул Николай.
Я поддержал друга таким же печальным вздохом.
Пятница прошла, за ней суббота, далее дни полетели с пугающей быстротой, складываясь в недели. Университетская жизнь устаканилась, вырвавшись из прекрасных объятий прошедшего лета. Скоро уже надо будет сдавать первые коллоквиумы. На втором курсе жизнь стала посложнее, посиделки с друзьями стали более редкими, но все равно проходили регулярно. Новенькая Ирина прекрасно влилась в дружный коллектив пятнадцатой группы, и со слов Ивана, действительно оказалась хорошей девушкой и старательной студенткой. После первых дней ажиотажа, шумиха вокруг нее поутихла, наиболее дерзкие парни были отшиты, а остальные откатились самостоятельно. Я даже не пытался, хотя периодически ловил взгляды красавицы на себе, в них читался вопрос: "Что такой симпатичный малый, со спортивной фигурой к ней не подходит и вообще, ходит бобылем?". Наверняка девчонки ее уже просветили про мою непробиваемость. В принципе, ситуация сложилась довольно занятная, ее весьма шикарную девушку не интересовали парни, меня, тоже далеко не урода — девушки. Казалось сама обстановка толкала нас на знакомство, мы же избегали любого контакта. Кстати, Тимур и Николай познакомились с Ириной, не без помощи Ивана конечно, но только как друзья. После этого они дружно изменили свое мнение о ней в лучшую сторону, говоря, что ей как другу, цены нет. Через некоторое время к ним присоединился и Вовка. Так сложилось, что все мои друзья подружились с новенькой, кроме меня. Они постоянно ставили мне это в вину, я отнекивался, напоминая им их же слова. Они твердили, мол, ошибались, девчонка мировая, познакомься с ней, не убудет. Я же стойко держал оборону.
Осень подходила к концу, снег уже не раз покрывал землю, но пока окончательно не лег, так что вот-вот должна была прийти зима.
Была суббота, на последней лекции нас задержали на сорок минут, так как народу было немного и в основном представители ряда ботаников, возмущения не последовали, чем и воспользовался коварный профессор. Когда лекция закончилась, на улице стало темновато. При выходе из корпуса я увидел прощающуюся с девчонками Ирину, чмокнувшись с ними, она пошла в противоположную от остановки сторону. Как рассказывали друзья она жила недалеко от медицинского городка, снимая хату в элитной новостройке, все-таки москвичка, да не из простых. Однако дом ее был окружен чуть ли не деревянными избами. С транспортом было плоховато, поэтому домой из медицинского городка она всегда ходила пешком. Вот и сейчас Ирина направилась восвояси на своих двоих. В принципе ситуация была обычная, но я вдруг почувствовал какую-то тревогу. Мое ясновидение говорило, что Ирину вскоре ожидает какая-то беда. Заинтересовавшись, я направился за ней, набросив невидимость.
По началу все было хорошо, мы прошли изрядный путь, но ничего не происходило, пока не завернули в окруженный частными домами переулок. На улице в это время уже царствовал сумрак. На выходе из переулка я заметил четверых парней. Говорили они не громко, поэтому на фоне окружающей темноты Ирина их не сразу заметила, когда это случилось, было уже поздно. Пацаны засекли направляющуюся к ним девушку с потрясающей фигурой, одежда, надетая на Ирине, лишь подчеркивала ее достоинства, и направились в ее сторону. Ситуация, как говориться, была классической.
— О, какая красавица, пацаны, — залитые алкоголем глаза уже раздевали Ирину, — и одна!
Девушка явно была напугана, поэтому молчала.
— Не хотите познакомиться? — продолжил парень. — После знакомства мы с радостью проводим вас… ко мне домой. Ха-ха-ха.
Вся компания залилась истерическим смехом.
— Не…не надо…п-пропустите меня, я тороплюсь, — промямлила еле слышным голосом Ирина и попыталась обойти говорившего. Но не тут то было…
Иру грубо схватили сзади один из молодчиков, причем явно за грудь, а прыщавый резко подкатил к ней и запустил обе руки под юбку. Ирина завизжала, попыталась вырываться и отбиваться, только все было тщетно, крепкие мужские руки надежно держали девушку. Так больше продолжаться не могло, и я вмешался.
Незаметно появившись в двух метрах от зарвавшейся молодежи, я громко сказал:
— Отпустите девушку, недоумки!
Не знаю почему, но Ирину они отпустили. Правда парень, что был в берцах быстро пришел в себя и вновь схватил упирающуюся всеми силами девушку, а оставшейся троице громко крикнул:
— Покажите защитнику его место!
Троица парней стала приближаться ко мне, один спереди, двое с фланга. Я не стал их дожидаться и двинулся на встречу, на привычной для меня скорости. Несостоявшиеся насильники ничего не успели понять, вот они идут мочить какого-то холуя и… все. Идущего первым пацана, я вырубил ударом указательным пальцем в лоб, правому выбил зубы и отправил в нокаут локтем, на обратном движении после отключения первого. Левому же горе насильнику достался удар ногой и сломанный нос. Не задерживаясь, я оказался у главаря. Одним ударом сломал ему пару ребер, вторым наградил прекрасным противотуманным фонарем, а третьим на пару часов отправил в бессознательное состояние. В принципе первыми двумя можно было пренебречь, но очень хотелось оставить память о себе. Впавшая в ступор Ирка еще не поняла, что все закончилось, когда я к ней подошел.
— И зачем мы, на ночь, глядя, ходим такими переулками, других дорог, что ли нет?
— С-спасибо!
— Я говорю, что дороги надо выбирать лучше, а вы мне спасибо, если бы я тут не проходил… случайно…, чем бы это могло закончиться?
— Вот я и говорю спасибо, что помог с этими… ублюдками… справиться, — уже более твердым голосом ответила Ирина. Бледность с ее лица уходила, в глазах вновь появилась уверенность. Поправив юбку и куртку, она повернулась ко мне, лежащие в отключке несостоявшиеся насильники ее уже не интересовали.
— А ты ведь Радислав, староста четырнадцатой группы нашего потока и хороший друг моего старосты?
Я кивнул, а затем не уверенный, что в наступившей темноте Ирина заметила этот жест, сказал вслух:
— Да, меня зовут Радислав.
— И что же ты здесь делаешь в такое время, ведь живешь, кажется на другом конце города, в Дашках?
— Нет, это вы меня с кем-то путаете, я в центре живу. А сейчас иду в третью больницу, которая кардиологический диспансер, там и меня знакомый хирургом работает, позвал подежурить, — состряпал я быстренько правдоподобную историю. — А здесь самая короткая дорога.
— Вот и я здесь хожу, потому что эта дорога самая короткая. Просто из-за сегодняшней затянувшейся лекции пришлось идти, когда начало темнеть, вот и случилось то, что случилось. Обычно здесь спокойно.
— Ничего себе спокойно! — запылал я праведным гневом. — Четыре головореза на одну девушку. Когда стемнеет, нужно ходить по хорошо освещенным, людным улицам, а не по подворотням.
— Да я живу тут рядом, а обходить в пять раз дальше, поэтому и пробегаю тут быстренько. До сегодняшнего дня все было хорошо. — Тут Ирина замолчала, уставившись в землю. — Спасибо тебе, я бы этого не перенесла, — сказала она тихим голосом.