Сын Солнца
Шрифт:
Как при этом поговорить с ним с глазу на глаз? Он знал, что фараон иногда выходит к своим подданным, чтобы лично поздравить наиболее выдающихся из них. А ведь Рамзес на конкурсе не допустил ни одной ошибки и один из всех разрешил загадку про дощечку писца. Поэтому он мысленно приготовился встретить отца и по возможности высказать, сколь тягостно для сына его молчание.
Если он должен покинуть Мемфис и ограничиться незначительной ролью писца в каком-нибудь захолустье, то он хочет получить
Царские писцы, члены их семей и множество придворных, никогда не пропускавших приемы такого рода, пили, ели и болтали о чем-то незначительном.
Рамзес пригубил крепкого вина, потом — крепкого пива. Допивая свой кубок, он заметил двух людей, сидящих на каменной скамье под укрытием навеса из листьев.
Это были его брат Шенар и Красавица Изэт.
Рамзес подошел широкими шагами.
— Не кажется ли тебе, милая, что пора бы уже сделать окончательный выбор?
Молодая женщина подскочила, Шенар же сохранил невозмутимость.
— Ты ведешь себя очень невежливо, любезный брат мой. Разве я не могу побеседовать с достойной дамой?
— А она, действительно, является таковой?
— Не будь груб.
С пылающими щеками Красавица Изэт убежала, оставив братьев лицом к лицу.
— Ты становишься невыносимым, Рамзес. Тебе здесь больше не место.
— Разве я не царский писец?
— Зря ты кичишься этим! Без моего согласия тебе не будет присуждена ни одна должность.
— Твой друг Сари меня об этом предупредил.
— Мой друг… Скорее, твой! Он попытался уберечь тебя от еще одного ложного шага.
— Не смей больше подходить к этой женщине.
— Ты осмеливаешься угрожать мне?
— Если я ничто в твоих глазах, то мне нечего терять.
Шенар разрядил накалявшуюся атмосферу: его голос сделался слащавым.
— Ты прав. Я согласен, что женщина должна быть верной. Давай дадим ей самой принять решение, ладно?
— Хорошо.
— А теперь иди повеселись, раз уж ты здесь.
— А когда Фараон возьмет слово?
— А… Ты не в курсе! Фараон сейчас находится на Севере. Он поручил мне поблагодарить царских писцов от его имени. Тебе за твой успех предусмотрено вознаграждение — участие в охоте в пустыне.
Шенар удалился.
Борясь с раздражением, Рамзес опустошил кубок вина. Так значит, он не увидит отца. Шенар опять все подстроил так, чтобы посильнее его унизить. Сын Фараона в этот раз пил больше, чем нужно, и не присоединялся к беседующим, чьи мелочные разговоры его раздражали.
В легком опьянении прохаживаясь по аллеям, он наткнулся на элегантно одетого писца.
— Рамзес! Как я рад снова тебя видеть!
— Аша… Ты все еще в Мемфисе?
— Послезавтра уезжаю на север; ты еще не знаешь великой
— Не имею представления.
— Твой недавний успех вызвал похвалы и зависть.
— Я привыкну к этому.
— А ты не хочешь уехать за границу? А, прости! Я забыл о твоей скорой свадьбе. Я не смогу там присутствовать, но всем сердцем буду с тобой.
Тут какой-то посол подхватил его под руку и увлек в сторону: миссия будущего дипломата уже начиналась.
Рамзес почувствовал, как нездоровое опьянение охватывает его: он походил на корабль с разбитым рулем, на дом, стены которого шатаются. В ярости, он далеко отшвырнул кубок и поклялся себе, что больше никогда не опустится до такого состояния.
Глава 10
На рассвете охотники отправились в западную пустыню. Рамзес оставил своего пса на Амени, который хотел попытаться найти ключ к загадке бракованных чернильных брусков. Днем он собирался опросить всех ответственных за изготовление чернил, чтобы найти след, ведущий к виновнику.
Шенар с высоты своих носилок попрощался с отбывающими на охоту, в которой он не участвовал, и призвал богов быть милостивыми к храбрым людям, послав им богатую добычу.
На легкой повозке, где возничим был старый воин, Рамзес с радостью возвращался в пустыню. Ибисы, антилопы, рыси, леопарды, львы, пантеры, олени, страусы, газели, гиены, зайцы, лисы… — здесь беззаботно обитала разнообразная живность, и ей были страшны лишь нападения человека.
Распорядитель охоты все предусмотрел заранее: многие повозки были нагружены провизией и глиняными кувшинами со свежей прохладной водой, за повозками следовали хорошо натасканные собаки. Захватили даже палатки на случай, если преследование какого-нибудь зверя затянется до ночи. Охотники укладывали веревки, готовили новые луки и большое количество стрел.
— Что предпочитаешь, — спросил возничий у Рамзеса, — убивать или ловить?
— Ловить, — ответил Рамзес.
— Тогда возьми веревку, а я буду орудовать луком. Убивать необходимо, чтобы выжить, никому от этого не уйти. Я знаю, кто ты, сын Сети, но перед лицом опасности мы все равны.
— Это не так.
— Ты что, до такой степени веришь в свое превосходство?
— Напротив, в твое, ведь у тебя больше опыта, для меня же это первая охота.
Старый возничий пожал плечами.
— Ладно, довольно разговоров. Следи за местностью и предупреди меня, если увидишь дичь.