Сын Портоса
Шрифт:
— Если только, — закончил Ларейни, — король не помилует вас, в чем я очень сомневаюсь, видя вашу отвратительную жестокость.
Фрике схватил себя за шею, ощущавшую холод, подобный прикосновению стального лезвия.
— Вам придется подписать признание, если только вы в самом деле совершили это преступление. Потому что вы могли договориться с настоящим преступником ввести правосудие в заблуждение, чтобы дать ему время бежать за границу.
Это предположение сразу же подало мысль сообразительному парижанину. Пока он в тюрьме, Жоэль и впрямь может вернуться на родину. Решение созрело мгновенно: он сядет в тюрьму, предстанет
— Монсеньер, прошу вас дать мне перо.
Но в этот момент послышался шум, и чей-то громовой голос прокричал:
— Повторяю вам, что я должен видеть господина де Ларейни, и увижу его, несмотря на всех дьяволов ада! Даже если бы вас было пятьсот человек, вы бы не смогли меня задержать!
Раздался лязг оружия и шум драки, после чего дверь открылась, и на пороге появился сын Портоса. Шесть стрелков выстроились в линию, скрестив алебарды, чтобы задержать его. На выручку бросились двое полицейских, пристав и писарь образовали арьергард. Жоэль не стал обнажать шпагу, и, не поднимая руки, пронесся сквозь строй защитников, словно циклон, представ перед шефом полиции.
— Монсеньер, — начал он, — я знаю, что здесь происходит. Мой преданный друг жертвует собой ради меня. Но я не принимаю его жертвы. Это я нарушил эдикты, обнажив шпагу в окрестностях Сен-Жермена и заколов капрала де Брежи. Король требует мою голову — приношу ее на своих плечах, но позвольте воззвать к вашей справедливости и человечности. Отпустите на свободу моего бедного друга, вся вина которого состоит в героизме и любви ко мне.
— Сударь, ваше желание будет исполнено, — ответил министр полиции, тронутый речью и поведением молодого человека. — Вы можете идти, — обратился он к Фрике.
Последний бросился в объятья вновь прибывшего, крича:
— Жоэль, что заставило тебя прийти? Почему ты не позволил событиям идти своим чередом? Я был бы так рад помочь тебе!
Он едва не задохнулся от счастья и горя, когда бретонец прижал его к сердцу в братском объятьи.
Магистрат склонился к полицейскому офицеру и сказал с уверенностью человека, который редко ошибается:
— Вот теперь в наших руках тот, кто нам нужен, Сен-Жан. Вы должны были арестовать этого человека, хотя выполнение такого поручения могло стоить вам жизни.
Двое полицейских приблизились к юноше.
— Именем короля, — заговорил один из них, — я требую у вас вашу шпагу.
Другой, вынув из кармана короткий жезл из черного дерева с белым набалдашником, постучал молодого человека по плечу и произнес:
— Именем короля я арестую вас.
Вскоре Жоэль вышел из Шатле, конвоируемый двумя сержантами, направившись к стоящей на набережной карете. Солдаты велели ему сесть впереди, и сами заняли места на противоположном сиденье: по правилам один из полицейских должен был сидеть рядом с арестованным, но для него просто не осталось свободного пространства. Лошади пустились галопом, у каждой дверцы экипажа скакал стрелок.
Спустя четверть часа карета остановилась у крепости, защищенной множеством рвов, валов и укреплений, с высокими башнями, вырисовывавшимися на фоне неба.
— Выходите, — скомандовал один из сержантов.
Жоэль повиновался. Двое солдат взяли оружие наизготовку. Человек со связкой
— Вот вы и дома, — промолвил надзиратель.
Он удалился вместе с двумя солдатами. Послышались звуки ключей, поворачиваемых в замках, и задвигаемых засовов. Это пробудило заключенного, принявшего происходящее с ним без удивления и колебания. Подойдя к двери, он позвал:
— Послушайте, ребята!
— Что вам понадобилось так скоро? — осведомился тюремщик сквозь зарешеченное окошко в плотной двери.
— Один вопрос.
— Только поскорее.
— Я был бы очень обязан, если бы вы сообщили мне, где я нахожусь?
— Уже начали шутки шутить, а? — проворчал страж, удаляясь. — Как будто вы не знаете так же хорошо, как и я, что находитесь в Бастилии?
Глава XV
ПРЕПЯТСТВИЕ
Прошел месяц с тех пор, как Людовик XIV возвратился в Сен-Жермен, и городок вновь приобрел торжественный облик, привнесенный пребыванием монарха. Людовик был в то время в зените своего могущества, а «власть короля в такой ограде Божьей» [42] освящала даже его слабости, которые он и не думал скрывать. Монтеспан оставалась титулованной фавориткой и матерью королевского потомства, порученного заботам вдовы Скаррон, которую король недавно вознаградил титулом маркизы де Сюгжер. Госпожа де Севинье, ее подруга, не обладавшая однако таким же умом, отпускала шуточки по поводу этого титула, произнося его как «Сюгжест». [43]
42
У. Шекспир. «Гамлет» (пер. Б. Пастернака).
43
«Сюгжест» (suggest) — часть слова suggestion — внушение (фр.).
— Очевидно, на его величество снизошло счастливое внушение, — нашептывала она придворным. — Точно так же Франсуазе кто-то внушил выйти замуж за калеку Скаррона, каменщику кто-то внушил предсказать ей великое будущее, и я не удивлюсь, если зависть внушила ей самой вести подкоп под свою благодетельницу, которая возвысила ее из нищеты, доверив воспитание детей короля.
В то время, когда дамы и придворные обсуждали неожиданное возвышение и плохие новости о здоровье королевы, гвардейские офицеры беседовали по поводу дисциплины. Разговор вели лейтенант мушкетеров Мопертюи, капитан гвардейцев Жевр и его предшественник на этом посту Бриссак.
— Что сталось с этим дьявольским отродьем? — осведомился последний у мушкетера. — Я имею в виду молодого бретера из провинции, который заколол одного из ваших капралов?
— Да, великолепным ударом в грудь. Он все еще под замком.
— И его не собираются судить?
— Еще не знают, что с ним делать, так как есть сомнение в благородной крови, на которую он претендует. Его зовут просто Жоэль.
— Невозможно! Как может простолюдин знать секреты фехтования, способные убить королевского мушкетера?