Сын пламени
Шрифт:
- Ага, значит, не так уж ты меня и ненавидишь. По крайней мере, не по-звериному. Раз прикидываешь, можно ли извлечь выгоду из меня живого. – И до того смутное беспокойство теперь окончательно отступило, и он почти забыл про нож, не опасаясь больше за сохранность своего горла. И получал явное удовольствие, наблюдая за тем, как теряется эта наивная девочка, ничуть не приспособленная к ведению сложных разговоров. – Тот, кто люто ненавидит, сразу убивает. Быстро и решительно. – И молодой человек примирительно пожал
На его удивление, она послушалась и убрала нож. Но всё-таки бросила угрюмо:
- Ты сволочь.
- Что ты здесь делаешь?
- Я не обязана отвечать на твои вопросы! – Она резко встала и направилась к выходу, но в дверях столкнулась с Норахом.
Свон изумлённо посмотрел сперва на неё, а затем на Сильфарина.
- Я услышал голоса…
Девушка попыталась прошмыгнуть мимо Нораха, но тот загородил ей проход и грубо схватил за плечи.
- Стой! Куда собралась?
- Осторожнее, Норах! У неё есть кинжал.
Но ни свон, ни странная девушка ничего не успели предпринять: из-за спины Нораха, закрытая его широким торсом и белоснежными крыльями, заговорила сама княжна Реаглинская.
- Прошу, не трогайте её! Она – ангельское создание.
- Неужели? – ухмыльнулся Сильфарин, всё еще не видя Люсмию. – Твой ангел, княжна, только что придумал мне столько ласковых имен…
- Она… Она просто… Сильфарин, ты можешь выйти? Мне нужно сказать кое-что.
- Охотно. – Сильфарин накинул поверх тонкой нижней рубашки грубую дорожную и, встав с кровати, подошёл к двери. – Давайте же выйдем, - обратился он к Нораху и юной красавице. – Не будем заставлять ждать госпожу.
Взглянув в лицо Люсмии, молодой человек прежде всего отметил её немного опухшие и покрасневшие глаза. «Ещё бы – так плакать…»
- Надеюсь, госпожа моя, ты хорошо спала… и мы тебя…
- Не нужно этого, Сильфарин, - довольно сухо прервала она. – Ты пойдёшь в Балгуш?
- Да.
- Тогда я тоже пойду.
Отпустив девушку, Норах стремительно протянул обе руки и сжал плечи Сильфарина и Люсмии.
- Вы оба сошли с ума! – чуть ли не рявкнул свон. – Так, малыш, сначала ты. Какой ещё Балгуш?! Ты в своём уме?
- Да, Норах, - спокойно улыбаясь, ответил юноша. – Если хочешь, спроси у Сайибик. Она одобрила идею.
Сын Племени Белого Пера грозно хмыкнул и повернулся к Люсмии.
- А ты, госпожа, с чего это надумала с нами лезть в пекло? Забыла об участи своего отца?
Вот это он зря сказал. Люсмия вспыхнула и вырвалась из его хватки, оттолкнув руку. Её щеки покрылись пятнами от негодования.
- Не смей, свон! – Выплеснув наружу своё возмущение, княжна быстро успокоилась. – Никогда не напоминайте мне о смерти отца…
Норах промолчал.
- Зачем тебе в Балгуш, Люсмия? –
- Так надо, милая моя девочка. – Люсмия погладила её по волосам. – Если ты хочешь, пойдём со мной.
- Нет! – Она отстранилась. – Я ведь уже говорила, что не вернусь туда, откуда пришла! Никогда.
Обе долго молчали, глядя друг на друга. А Сильфарин и Норах с интересом и непониманием наблюдали эту сцену и ждали продолжения действия.
- Тогда нам придётся проститься, - прошептала, наконец, Люсмия. – Но я пойду в Балгуш.
Девушка закрыла лицо обеими руками и убежала прочь по длинному и тёмному коридору.
- Пойдёшь с нами? – будто уточняя, подал голос Сильфарин. – Ну, это мы ещё подумаем, брать тебя с собой, или не брать.
- Что это значит? – возмутилась княжна.
- Подожди до утра, госпожа. Ты ведь не против того, чтобы подождать, верно? А мы пока посоветуемся с остальными.
Он был почти уверен, что Сайибик откажет Люсмии. После того, что он и его наставница слышали ночью, во дворе…
Но Великая на него словно ушат ледяной воды вылила.
- Отлично, пусть собирается в дорогу.
- Что? – переспросил не менее удивлённый ответом Сайибик Норах.
Сильфарин, забыв о почтении к учителю, схватил наставницу за локоть и отвёл в сторону.
- Зачем?
- Пусть идёт, раз ей это нужно. – Великая казалась совершенно невозмутимой.
- Но она… Она идёт за тем, чтобы отомстить, - шёпотом напомнил Сильфарин. – Не забыла её вчерашних молитвенных слов?
- Нет, не забыла. Вот поэтому-то я и хочу, чтобы она пошла. Знаки говорят, что из неё выйдет хороший спутник и союзник.
- Да она же готова самому Рагхану горло перерезать! – Сильфарин чуть не сорвался на крик.
Великая опустила глаза в землю.
- Что ж, если так случится, хоть это и маловероятно, будет только легче…
Это был самый сокрушительный удар за всё сумасшедшее утро.
- Что ты сказала? – Юноша не верил своим ушам. – Будет легче?! Да как ты… как ты могла произнести такие слова?..
- Он всё равно должен умереть, Сильфарин. Ты не сможешь…
- Перестань! Я не верю, что ты… желаешь ему смерти.
- Но я служу Рунну, мой мальчик. – Сайибик ласково провела ладонью по его щеке, сдерживая слёзы. – А кому служишь ты, его сын?
Сильфарин отнял её руку и отвернулся. Ярость, негодование, детская растерянность и смутный страх клокотали в его груди, подступая к горлу, сдавливая гортань, мешая дышать. Как она может? Сайибик, его добрая, милая наставница… Нет, она не в себе, она сама не понимает, что говорит. Очень скоро она всё поймет. Поймёт, что…