Сын палача
Шрифт:
Ее грозный вид сейчас был слегка забавен, но от того не менее мил. Впрочем, сообщать ей об этом я не стану, целее буду.
– Бить морду уже никому не нужно, – я достаточно хорошо ее знал, чтобы предугадать следующую фразу, но не мог удержаться.
– Ты его убил?! – наигранно ахнула девушка и, воровато оглянувшись по сторонам, предложила: – Я знаю, как спрятать тело. А еще могу помочь незаметно покинуть город. Даже знаю, у кого сделать поддельные документы, но это уже за отдельную плату. У тебя же появились деньги?
Её ребячество было мне приятно,
– Все в порядке, Анн, – улыбнулся я девушке, показывая, что игра закончена. – Я сцепился с монстром. Это он цапнул меня за руку.
– Монстр, говоришь? – скептически окинула меня взглядом старая знакомая. – Не могу представить тебя охотником, веришь?
– Верю, – киваю ей. – Я им и не стал.
– И что это было? – кивком указав на руку, спросила девушка. – Я уже даже не помню, какие твари обычно в этих местах водятся.
– Это был лютоволк, – сообщил я. – Отряд егерей с ним сражался, но не справлялись немного. А по законам, сама знаешь, прямая обязанность всех магов.
– Резерв твой как? – тут же спросила Аннэль самое важное, пожалуй.
Конечно, она помнила меня истощенным, да и сейчас мои глаза вряд ли светятся силой.
– Все в порядке, наниматель исправно снабжает меня эссенцией.
– Знаю я, что такое сидеть на эссенции, – поморщилась подруга. – Ничего выше второго уровня не создать.
– А вот у меня вполне получилось, – самодовольно ухмыльнулся я.
А что? Мне тоже иногда хочется, чтобы мной восхищались, а когда это делает такая девушка, как Аннэль… В общем…
– Вижу я, как у тебя получилось, – снова кивнула на руку волшебница. – Если ты после Зака замотанный ходишь, то руку тебе едва не откусили. Что, хотел достать тварь изнутри, сунув руку ему в глотку? Или решил зайти с другого конца? – шутливо добавила она.
– Нет, просто… – я замолчал.
Я доверял Аннэль, но, учитывая обстоятельства, рассказывать направо и налево о странном монстре, над которым явно потрудились маги, не хотел.
– Просто что? – а девушка не желала отпускать тему и ждала ответа.
– Аспект холода. Тварь меня царапнула, и магия едва не отморозила мне руку. Поэтому такая рана.
Аннэль несколько секунд пристально смотрела на меня. Она явно что-то поняла, не просто же так настойчиво давила на этот вопрос.
– Я тебе поражаюсь, – наконец покачала она головой, выражая обеспокоенность. – Всегда такой осторожный был…
– Да, да, знаю, – перебил я ее, поморщившись. – Но законы есть законы. Не имею ни малейшего желания отвечать на вопрос: «почему я сбежал от монстра, когда он нападал на поселение?»
Она хмыкнула.
– Вот это больше похоже на тебя, – улыбнулась девушка. – Но все равно ты, конечно, герой, – она эмоционально окрасила последнее слово, но не так восхищенно, как я надеялся. – Во всей империи не нашлось другого мага, кроме хаотика, едва освободившегося и еще не восстановившегося после длительной магической голодовки.
– Я же говорил…
– Да-да, все понятно, –
Не принимая никаких возражений, волшебница потянула за собой, и мне не оставалось ничего иного, как подчиниться. Не ругаться же с Аннэль, право слово, из-за такой ерунды.
– Трактирщик! – звучно крикнула девушка прямо с порога, не обращая никакого внимания на недовольные лица уже собравшихся внутри завсегдатаев этого заведения. – Два пива. Мне и моему другу.
Наблюдая за Анн, я неожиданно осознал, насколько она изменилась. В двух смыслах сразу. Первый – это ее изменение, произошедшее буквально только что.
Десяток минут назад я встретил достойную леди, которая, пожалуй, сумеет без приглашения зайти на какой-нибудь вечерний ужин в богатом поместье, и ни у кого сомнения не возникнет, что она не имеет права там быть. Но в разговоре со мной Анн держалась свободно и более… нет, не естественно, а привычно. Привычно мне. Она была такой, какой я помнил ее. А вот сейчас снова мимолетное изменение. Одежда все та же, внешность все та же, но поведение… Она не кажется здесь, в этом дешевом кабаке, неуместной. Но это первое изменение, не такое важное, просто наблюдение. Второе куда более категоричное. Она изменилась. Я помню ее умной, но открытой веселой девчонкой. Да, война наложила на нее отпечаток, как и на всех нас, но…
Она играет роли. И я не могу ее за это винить, скорее наоборот. Я надеваю свои маски точно так же, как и она свои.
– Не надо так кричать, – ворчливо отозвался крупный мужчина слегка выше метра шестидесяти, который, несмотря на комплекцию, шустро налил в две жестяные кружки пенный напиток. Вот что значит цивилизация – ранее в таких трактирах пили только из деревянной посуды, так как заменить ее было проще, если кто-то вдруг устраивал здесь дебош. – Еще слишком рано, чтобы поднимать шум.
Подмигнув трактирщику, Аннэль подхватила кружки, и мы направились к одному из свободных столиков. Несмотря на далеко не вечернее время, посетителей здесь было достаточно, некоторые из них косились на нас, но это не удивительно – мы своим видом выбивались из общего колорита местной братии. Аннэль же вовсе плевала на чужое внимание, с улыбкой пододвигая мне кружку.
Я сел и с немалой ностальгией огляделся. До военной службы подобные заведения я считал… неподходящими для отпрыска не последней в королевстве семьи. Все же мой круг общения в те годы составляли дети придворных и прочих дворян. Война внесла свои коррективы, и для нас, молодых магов, лучшим выходным считался тот, в который удавалось выбраться в ближайшее поселение, еще не разрушенное до основания, и завалиться в первый попавшийся кабак. Такое случалось крайне редко, слишком быстро за фронтовой полосой образовывалась линия отчуждения, которую спешно покидали жители. Лучшее, чем мы могли довольствоваться, была выпивка у маркитантов. Она была далека от изысков, но в те дни мы ценили этот отдых больше всего на свете.