Сын палача
Шрифт:
– Поберегите стрелы, мы снимем его защиту! – выкрикивает она, прежде чем обрушить на тварь очередной поток пламени.
Оптимистка.
Мне нужно отрешиться от боя. Рискованно, но сейчас, без источника, любая сложная магия была для меня подвигом. На пике силы я бы этого щенка раздавил в одиночку, просто подавил бы, превратив в ничто. Даже расщепляющий луч, одно из основных боевых заклинаний хаоса, нарушающее связи между тканями тела, в текущем состоянии при максимальном безукоризненном исполнении лишь оплавит монстру голову. Вложись я, как положено магу третьего круга, от лютоволка остались бы лапы и хвост. К сожалению,
Монстр. Сама его жизнь, в отличие от существования нормального животного, состояла из сложной многоуровневой структуры магии. Лютоволк уже не был животным, которое представляло лишь внешнюю оболочку, его материальную форму. По сути, это существо уже трансформировалось в полуреальный дух, связанный с чем-то иным за счет магии. Да, убивать таких тварей простыми физическими атаками все еще было можно, и так делали, особенно когда отсутствовали маги. Сейчас я стремительно пытался разобраться, хотя бы поверхностно, в структуре этого существа. Меня интересовали три аспекта – защита, туман и регенерация. Нарушу их, и монстру придет конец. Звучит куда проще, чем…
– Солрэн! – раздался крик Рады.
В меня кто-то влетел, опрокидывая на землю. Егерь, один из егерей, все что я успел увидеть, прежде чем на него опустилась лапа лютоволка. Резко стало холодно.
Уже тело мужчины защитило меня, но очень быстро промораживалось, неприятно хрустя под тяжестью монстра. Что мешает зверю растерзать егеря вместе со мной, я не видел, лишь ощущал, как эта тварь дергается, вероятно, отбиваясь от атак. Для монстра он ненормально чувствителен, а магические проявления не говорили, а кричали о довольно огромной силе.
Егерь уже был мертв. Его посиневшее, покрытое инеем, искаженное в гримасе сдерживаемой боли лицо смотрело на меня. Лапа лютоволка все глубже погружалась в его тело, тяжесть сдавливала мою грудь. Это изрядно мешало сосредоточиться, с трудом я смог вновь вернуться к магии. Пытаюсь справиться хотя бы с защитой, чтобы стрелы егерей представляли для этой твари опасность, а не только слегка опаляли шкуру.
Вновь поле битвы заполняет рев пламени. Я вижу мерцание его света, чувствую на коже его жар. Тяжесть исчезает. Лютоволк отскакивает в сторону.
– Солрэн! – крик волшебницы наполняло беспокойство.
– Я жив, – выкрикнул я, без лишних подробностей, на разговоры не было времени.
Понять, что именно в сущности монстра отвечает за защиту, и сложно и просто одновременно. Аспекты в нем взаимосвязаны, и пытаться влиять на все сразу бесполезно, да и мне это не под силу, по крайней мере в данный момент. Нужен один. Тот, который снижает чувствительность физической формы к воздействию. Вливание магии хаоса и обращение этого свойства в противоположную сторону.
Наконец-то это удается. Злой рев монстра приносит чуть ли ни физическое наслаждение. Тварь неразумна (по крайней мере недостаточно разумна) и не в состоянии отразить эту магическую атаку. Он уязвим.
Сбрасываю с себя мертвеца, который спас меня ценой своей жизни, командуя:
– Стреляйте!
Повторять дважды егерям не пришлось, стрелы и болты с магической начинкой врезаются в монстра, расцветая разрывами. Плоть разлетается во все стороны, нанесенный ущерб куда больше, чем при первом удачном залпе, несмотря на меньшую плотность и точность. Лютоволку едва ли не отрывает заднюю
Забрав стрелы погибшего егеря, несколько из них остались целыми (чудо, что они самопроизвольно не сработали при падении), я поспешно откатываюсь подальше, пытаясь взглядом найти лук. Своих сил на боевые заклинания уже нет, а еще необходимо неизвестно каким образом убрать туман и регенерацию. Как же трудно сражаться без связи с источником.
Зверь обозлен из-за боли и оттого, что ему никак не удается справиться с такими мелкими букашками, как мы, которые, по его разумению, должны были погибнуть еще в первые секунды встречи. В яростном взгляде волка, связанного с аспектами воды и льда, отчетливо читались недоумение и гнев. Я уловил это, когда он посмотрел на меня, несмотря на то что этот миг был очень коротким, и в следующую секунду зверь уже переключил свое внимание на одного из егерей, который удачно попал стрелой в еще не закрывшуюся рану на боку монстра. Из-за взрыва она стала больше, но егерь не успел убежать, лютоволк оказался быстрее и тут же инстинктивно откусил ему голову.
Ну не может же быть у этой твари настолько большой запас сил, чтобы так долго поддерживать регенерацию!
Смерть егеря стала не напрасной, так как в этот момент лютоволк не передвигался, и одновременная атака Рады и егерей удачно была направлена в одно место. Очередным взрывом монстру все-таки оторвало лапу и отбросило на землю. Это не могло его убить, но отскочивший от нас монстр не решался нападать снова, давая небольшую передышку.
Передышку дал, а вот умирать все еще не собирался, на наших глазах плоть начинала восстанавливаться.
И, к сожалению, тварь прекрасно осознавала свою уязвимость. Туман, создаваемый шерстью лютоволка, стал еще гуще, а сам он, прихрамывая, пятился. Проблема была в том, что мы тоже были вымотаны и не способны продолжать бой. У егерей практически не осталось зачарованных стрел, Рада выдохлась. Я подобрал потерянный погибшим лук, сейчас бы предпочел огнестрел, но где ж его взять.
– Даже если мы утыкаем его стрелами, это все равно его не добьет, – озвучила логичную мысль Рада.
– Если вообще попадем из-за этого тумана, – не менее резонно отметил один из егерей.
Ага, как будто я сам не понимал этого.
Лютоволк, все больше скрываясь в плотном тумане, отступал, продолжая рычать. Что-то мне подсказывало, что ему не потребуется много времени, чтобы отрастить заново лапу. Если, конечно, ему не помешают.
– Тогда сделайте так, чтобы в этот раз он до меня не добрался, – я закрываю глаза, делая короткий вдох, и открываю их вновь. – Пора с этим заканчивать.
У каждой сферы магии есть свои особенности, которые могут быть выражены в совершенно разных нюансах, помимо очевидных внешних признаков. Маги огня способны усиливать атакующие заклинания своими эмоциями, поэтому самоконтроль у них своеобразный. Магов смерти первым делом учат не концентрировать силу в себе – это чревато печальными последствиями от элементарных травм до потери жизни, а сколько различного рода болезней возникает при неумелом обращении с данным аспектом. У магии хаоса также имеются свои тонкости и сложности. Одной из таких особенностей я и собирался воспользоваться.