Сын Палача 3

Оришин Вадим Александрович

Йонетт, распотрошившая погреб, откупорила очередную бутылку.

— Жаль, не могу достать этого… — девушка выдала что-то на незнакомом языке, но подразумевался точно Кирк, —…и заставить страдать ещё раз! Меня же пыткам обучили не для получения информации, а для пыток! Чтобы жертва умирала долго и максимально мучительно!

Я молчал, вяло перебирая свои знания, скорее из упрямства, чем в надежде что-то ещё найти. Всё, что было известно нам обоим и могло помочь, мы уже попробовали. К демонам обращаться не имело смысла, любая, даже самая слабая тварь прикончит Йонетт

сразу, как окажется рядом, и мы не сможем помешать. Закладываться сильным тварям, превращаясь в их марионетку — это хуже смерти.

На очередной фразе Йонетт начинает кашлять кровью. Вздохнув, встал.

— Давай помогу.

Девушка отмахнулась.

— Зачем, Сол? Чтобы я подольше могла упиваться и ругать судьбу? — откашлявшись спросила девушка. — Брось это.

Подумав немного кивнул, садясь обратно и делая новый глоток.

— Глупо, задери демоны! — продолжала Цепная. — Столько передряг пройти, столько раз на волоске от смерти побывать. И подыхать вот так? Я не хочу. Просто не хочу.

Цепная с размаху бросила бутылку в стену. Я спокойно проследил полёт, спросив:

— Остались незаконченные дела?

— Да выше крыши! — нервно рассмеялась Цепная. — Ты не представляешь, сколько всего я бы ещё хотела попробовать. Я не хочу умирать, Сол!

Киваю, делаю большой глоток. Задумчиво смотрю на бутылку в руке.

— А есть что покрепче?

Йонетт пожала плечами.

— Не знаю.

— Надо поискать, — отложил бутылку и поднялся, начав перебирать то, до чего мы ещё не добрались.

Девушка проследила за моими действиями с некоторым удивлением.

— Дарю идею. Пей больше.

Отрицательно качаю головой.

— Нет, ты не поняла.

Нашёл, откупорил, нюхнул. Чуть не грохнулся от ударившего в нос запаха. Запах правильный, но такие напитки нюхать не стоит.

— У меня, кажется, есть какая-то мысль. Но я никак не могу её сформулировать. Не могу ухватить как следует. Сейчас…

Делаю глоток. Большой не получается, вещь крепкая, мгновенно вызывает рвотный рефлекс. На третьем глотке ничего проваливается и идёт уже бодрее.

— Какая идея? — не поняла Йонетт.

Она выпила больше. Пусть нас обоих нельзя была назвать неадекватно пьяными, окружающий мир мы воспринимали вполне чётко, но появилась заторможенность. Сейчас Цепная просто не могла быстро переключиться с негодования на обдумывание каких-то идей.

— Спасение жизни обещать не могу, но ты ничего не теряешь, верно? — обратился, чувствуя, что идея формулируется.

Я понял, что можно сделать. Безумную глупость, если адекватно, но… К демонам. Вся моя жизнь после поражения в войне — сплошная безумная глупость. Так зачем останавливаться сейчас? Что я теряю, кроме, возможно, собственной жизни? К Эвверанам возвращаться нет никакого смысла. К отцу? Эмирс сам сделал всё, чтобы я убрался как можно дальше, и теперь я понимаю почему.

— Ты чего задумал? — насторожилась Йонетт.

— Я вот думаю, чего я теряю? Мой отец сделал всё, чтобы я не пересекался с нашими принцессой и принцем. Понимал, какими силами они владеют, но сказать не мог. Так чего я теряю? Я теперь, как ты,

сам по себе. Никому, кроме самого себя, по-настоящему не нужен, верно?

Цепная пожала плечами:

— Не знаю. Может быть. И к чему это? Как это ко мне относиться?

Поднимаю указательный палец.

— Есть такой ритуал. Оцени…

Я рассказал Цепной о том ритуале, который прошли мы с Радой. Ритуал, что передал мне все её воспоминания.

— И что? — всё ещё ничего не понимала Йонетт. — Мне новую сферу магии получать не надо. Да и я сильнее тебя…

— Я обнаружил неучтённое свойство, — перебиваю девушку. — Во время процесса я потянул у Рады знания. Её знания по магии огня. И вместе с ними вытянул всё. Забрал всю её память, а саму её убил.

Йонетт скептически подняла бровь, я кивнул.

— Знаю, самый отвратительный поступок в моей жизни. Я был уверен, что это невозможно! Нас страховал высокоуровневый маг! Однако это случилось! Сейчас у меня все воспоминания Рады. Или почти все, неважно. И я, возможно, смогу провернуть это снова.

Скепсиса во взгляде Цепной стало ещё больше.

— То есть ты мне предлагаешь стать… Воспоминаниями? Твоими воспоминаниями? Щедро, — дальше шла очередная тирада на незнакомом языке.

Потираю переносицу.

— Хм… Ты права, куда-то меня занесло.

— Слушай, Сол, это же действительно невозможно. Знаю я это заклинание. И ритуал представляю. Он не может делать то, что ты описываешь, — вполне резонно заявила Йонетт. — Не скажу, что сотню раз видела его работу, но о десятке знаю точно. И знавала тех, кто видел ещё несколько десятков. И никогда подобного не случилось.

— Но имеем то, что имеем, Йонетт, — пожимаю плечами. — Либо мне каким-то другим путём достались эти воспоминания.

— С учётом последних откровений я в это быстрее поверю, — подтвердила Цепная.

Хмыкаю, отрицательно качая головой.

— Тогда надо подозревать всех, кого я знаю, в наличии тех же способностей, что и у Невилла с Алисией. Свихнуться можно, — сделал новый глоток крепкой гадости.

— А с тобой ничего не могли такого сделать?

Пожимаю плечами.

— Я не знаю, Йонетт. Меня обучали с детства. Сейчас я могу не помнить того, что со мной делали члены королевского дома. Им бы даже свои силы применять не пришлось, я бы ничего не понял, а всё увиденное забыл. И мы вообще не представляем возможностей магии разума.

Йонетт рассмеялась.

— Я поняла, Сол! Ты — ребёнок королевского рода, отданный на воспитание в другую семью!

Отрицательно качаю головой:

— Бред.

— Бред, — весело соглашается Йонетт. — Но было бы здорово! Да и сам посуди! Тебе же отлично даётся эта магия! Чем не аргумент?

— Мальчик Солрен, который верит в сказки? — улыбнулся.

Цепная закивала.

— Именно. И идея мне нравится.

— Я уже понял, — хмыкнул, снова отпивая из бутылки.

— Нет, не версия твоего происхождения, Сол. Твоё предложение провести ритуал и забрать мою память. Да хоть мои силы забирай. Ты правильно сказал: а что я теряю? Жизнь? Так уже. Мои воспоминания останутся в тебе, Сол.