Сын Палача 3
Шрифт:
— Ложись.
С удобствами, какими это было возможно, уложил Йонетт на собственную куртку.
— Я постараюсь вылечить тебя. В сон погрузить не могу, может потребоваться твоё участие. Так что терпи.
— Ага, — простонала Йонетт. — Я знаю, как это бывает. Действуй.
Вздохнул. Это не последствия пулевого ранения обрабатывать. Латать чужую, да ещё и такую, энергетику… Снова берусь за вещи, до которых не дорос, ни в плане силы, ни тем более знаний.
Взял себя в руки, абстрагировавшись от всего постороннего, и приступил к работе. Медленно, аккуратно, вдумчиво я восстанавливал всё, в чём мог разобраться.
Когда закончил сращивание последнего канала и понял, что делать больше нечего, Йонетт уже спала, а из входа в пещеру пробивался дневной свет. У меня самого сил не было никаких, поэтому, растянувшись рядом с Цепной, я тоже заснул.
Проснулся от касаний. Открыл глаза, посмотрел на Йонетт.
— Пить, — уже более твёрдым голосом потребовала девушка.
Сообразил ей воды, да и себе заодно. С едой пока было никак, но если в этих местах водится живность, мясо на обед я достану.
— Не перестаёшь меня удивлять, — признала Йонетт. — Я ещё жива. И даже чувствую себя вполне сносно. А ведь почти была готова уже Великому Духу душу отдать.
— Я бы на твоём месте был осторожнее. Ещё неизвестно, что именно я там натворил.
Йонетт отмахнулась.
— Ай, брось, если сразу не умерла — дальше как-нибудь выкарабкаюсь. Не в первый раз.
Хмыкнул. Да уж, неунывающая особа. И живучая сверх всякой меры.
— Что дальше? Сообразим поесть, или…
— Или, — поморщилась Йонетт, вставая. — У нас не так много времени. Кирка наверняка уже обнаружили, нас уже ищут. Хорошо, что нет больше Моритаса, парень мог догадаться, куда я подамся первым делом.
Мы вышли из пещеры. Солнце ещё не село, но за пиками уже скрылось. Йонетт сориентировалась и указала направление.
— Нам туда.
Ещё один переход через скалы. Шли молча, берегли дыхание. Несколько раз останавливались, я формировал воду и радовался тому, что плотно питался последние дни. Потратили всю ночь, чтобы преодолеть горную гряду и попасть в небольшую долину.
— Ты там что-то про проесть говорил, — намекнула Йонетт.
Кивнул и пошёл искать зверьков. Собственно, ни с поиском, ни с поимкой кролика, попавшегося мне сегодня, проблем не было. А дальше развести костёр и пожарить. Можно и без костра, но лучше всё же на настоящем огне. А то примеси магии хаоса бывают не слишком полезными. Безвкусное мясо ели оба и вполне спокойно. Я был привычен после армии, Цепную, похоже, вообще мало чем можно было впечатлить.
— Короткий привал, поспим и пойдём дальше, — решила Цепная.
А я не возражал.
Через несколько часов продолжили путь, прямо через долину, это оказалось намного легче, чем через горы. Жаль, долина быстро закончилась, и снова пришлось преодолевать скалистую гряду. Зато Йонетт обрадовала.
— За ней будет поселение. Не скажу, что там нас будут безумно рады видеть, но одежду поменяем, да и еды в дорогу возьмём.
Не ошиблась. Поднявшись на гряду, мы увидели огни небольшого поселения. Добираться до него было ещё долго, пришлось делать привал и отдыхать. К поселению мы вышли утром. Нас действительно были не слишком рады видеть, но в остальном всё прошло спокойно. Привели в один из домов, дали поесть. Чуть погодя принесли одежду, обычную, крестьянскую. Хотя скорее егерскую.
— Сол, ты же раны умеешь залечивать? — внезапно спросила Йонетт.
Киваю.
— Умею. Не всякие, конечно, но…
— Пойдём, посмотрим. Там пару мужиков зверь подрал, посмотри, может, поможешь.
Сходили, посмотрели. Действительно, зверь, действительно, подрал. Я подтвердил, что могу помочь и, не откладывая, приступил к лечению.
— Набиваю руку, — тихо сказал сам себе.
— А мне целительство не даётся совсем, — призналась Йонетт. — Так, совсем смешное, царапинку залечить, и то только на себе. А у тебя неплохо выходит.
Неплохо-то оно неплохо, но не рваные раны двух егерей ушло часа четыре, не меньше. Не столько из-за сложности, сколько из-за большого количества мелких манипуляций, требующих времени. Однако, когда на месте ран остались лишь неприятные, но всего лишь шрамы, местные сразу заметно подобрели к нашей паре. А уж когда я заверил, что мышцы и сухожилия срастил как надо, и скоро раненые смогут хоть танцевать, хоть на голове ходить, люди и вовсе прониклись к нам любовью. И выделили, помимо прочего, пару вполне неплохих пистолетов. Готовы были и винтовки подарить, но мы отказались: слишком приметно, а пистолеты можно и скрыть. Жаль, лошадей не было, придётся и дальше пешком топать.
Несколько раз ловил у Йонетт бледность, да и слабость на девушку накатывала, но Цепная упорно твердила, что с ней всё хорошо и само пройдёт. После лечения местных сил проверять Йонетт у меня не было, пришлось смириться.
— А нас здесь искать не будут? — спросил я, устраиваясь на ночлег.
— Могут, — не стала отрицать Йонетт. — Но вряд ли найдут. Если бы нас искали королевские следователи, или ещё какие законники, то да, егеря бы нас выдали, вероятно. Этим не выдадут. Не армия, и не законники. Северяне называют… нас дьюргадош, дословного перевода нет, главное, что слово имеет негативную окраску. Так что не выдадут, можем отдохнуть.
— Это радует, — признал я, устраиваясь в кровати.
Несколько дней в местных скалах, скудное питание и нервное напряжение сделали своё дело. Уснул я в тот же момент, как закрыл глаза. И не разбуди меня кто-нибудь, точно проспал бы до обеда.
Меня разбудили стоны и всхлипы Йонетт, прямо посреди ночи. Вскакиваю, бросаюсь к девушке, чтобы понять, что происходит. Стоило мне коснуться Цепной, как её начинает рвать кровью и желчью так резко, что я едва успеваю подхватить Йонетт за плечи и голову и направить на пол. Сразу подключаю магию жизни, пытаясь понять, что происходит. Внутреннее кровотечение и открытая язва желудка. Это невозможно, но это факт.
Быстро, насколько могу, латаю все повреждения, помогая избавиться от остатков крови и желчи. А затем вдумчиво проверяю магические структуры, с ходу находя разрывы и повреждения. Спешно латаю их, помогая Йонетт прийти в себя.
Закончив лечение, если мои действия уместно так называть, помог девушке сесть, принёс воды.
— Значит, мне не показалось, — признала Йонетт, глядя на холодную чашку в руках.
— Что это было? — спрашиваю.
Потому что всё, с чем я работал — это следствия, а не причина. И пока мы не устраним причину, это нечто будет убивать Йонетт.