Сын Нептуна
Шрифт:
Перси закрыл глаза. Поднял руку.
Кто-то на стене закричал:
— Эй, ловите, лузеры!
БАБАХ!
Ядро взорвалось синим, зеленым и белым. Защитники завопили, когда водяная ударная волна отбросила их к парапету. Кто-то полетел со стены, но их подхватили гигантские орлы и отнесли в безопасное место. Потом сотряслась вся восточная стена — это взорвалась вода в трубопроводах. Заряды баллист иссякли. Защитники либо в смятении разбегались, либо их подбрасывало в воздух, что заставляло попотеть орлов-спасателей. У главных ворот пятая когорта
Фрэнк выстрелил. Стрела устремилась вверх, таща за собой сверкающую нить. Долетев до вершины, металлический наконечник раскрылся, из него вывалились десятки нитей, которые стали цепляться за все, что было поблизости, — выступы стен, баллисту, сломанную водяную пушку. Два защитника крепости завопили, обнаружив, что привязаны к зубцам бойниц, словно якоря. Из основной нити с промежутками в два фута высунулись стержни, образуя ступени лестницы.
— Давайте! — скомандовал Фрэнк.
— Ты первый, Фрэнк. — Перси ухмыльнулся. — Это твоя вечеринка.
Фрэнк помедлил, потом закинул лук на плечо и начал подниматься. Он преодолел половину пути, когда защитники очухались и подняли тревогу.
Фрэнк оглянулся на основную группу пятой когорты. Легионеры ошеломленно смотрели на него.
— Ну, что вы там, заснули?! — прокричал Фрэнк. — Атакуйте!
Первой пришла в себя Гвен. Она широко улыбнулась и повторила приказ. По полю боя пронеслось «ура». Слон Ганнибал радостно затрубил, но Фрэнк не мог себе позволить бездействовать. Он забрался на стену, где три защитника пытались перерубить его веревочную лестницу.
Если ты большой, неуклюжий и облачен в металлические доспехи, то в этом есть хотя бы одно преимущество: Фрэнк превратился в подобие тяжелого бронированного шара для боулинга. Он бросился на защитников, и они попадали, как костяшки домино. Фрэнк поднялся на ноги. Он господствовал на стене, размахивая пилумом, сбивая с ног защитников. Некоторые стреляли в него из луков. Другие пытались достать его своими мечами снизу, но Фрэнк был неуязвим. Потом рядом с ним появилась Хейзел. Она размахивала кавалерийским мечом так, словно родилась с ним.
Потом на стену запрыгнул Перси со своим Анаклузмосом.
— Класс! — прокричал он.
Втроем очистили стену от защитников. Внизу под напором наступающих раскрылись ворота. В форт ворвался Ганнибал — стрелы и камни отскакивали от его кевларовых доспехов, не причиняя никакого вреда.
Пятая когорта наступала следом за слоном, и теперь схватка перешла в рукопашную.
Наконец с края Марсова поля раздался боевой клич. К сражению присоединились третья и четвертая когорты.
— Поздновато, — проворчала Хейзел.
— Мы не можем позволить им захватить знамена, — сказал Фрэнк.
— Верно, — согласился Перси. — Мы захватим их сами.
Больше никаких слов не требовалось. Ребята действовали как одна команда, словно много лет сражались вместе. Они помчались к внутренним ступеням
XII
Фрэнк
После этого сражение превратилось в бойню.
Фрэнк, Перси и Хейзел пробивались сквозь ряды врагов, сбивая с ног всех, кто попадался им на пути. Первая и вторая когорты — гордость лагеря Юпитера, идеально отлаженная военная машина — рассыпались под натиском нападающих, причем немалую роль тут сыграло необычное для них ощущение чувствовать себя побежденными.
Серьезную проблему создавал для них Перси. Он сражался, как демон, ввинчивался в ряды защитников форта совершенно непривычным для них образом — подкатывался им под ноги, рубил мечом, а не колол им, как обычно это делали римляне, колотил легионеров плоской стороной меча, вызывая у них всеобщую панику. Октавиан что-то завизжал высоким голосом, — может быть, приказывая первой когорте держаться, а может быть, пытаясь исполнить арию сопрано, — но Перси положил этому конец. Он совершил прыжок с переворотом через ряд щитов и шарахнул мечом по шлему Октавиана. Центурион рухнул на землю, словно тряпичная кукла.
Фрэнк стрелял, пока у него оставались стрелы в колчане; они были притуплены и не убивали, но оставляли на теле противника здоровенные синяки. Он сломал свой пилум о голову одного из защитников и неохотно вытащил гладиус.
Хейзел тем временем забралась на спину Ганнибала. Она устремилась к центру форта, улыбаясь сверху своим друзьям:
— Эй вы, улитки, поспешите!
«О боги Олимпа, какая же она красивая!» — пронеслось в голове у Фрэнка.
Они побежали к центру форта. Донжон практически не охранялся. Защитники явно не предполагали, что атакующие могут пробраться так далеко. Ганнибал сорвал с петель огромные двери. Внутри за столом сидели знаменосцы первой и второй когорты — и преспокойно играли в «Мифы и магию». У одной из стен вперемежку стояли эмблемы когорт.
Хейзел и Ганнибал направились прямо внутрь, и знаменосцы попадали со стульев. Ганнибал наступил на стол, разметав игровые карты и фишки.
Когда к ним присоединилась остальная когорта, Перси и Фрэнк уже разоружили противника, захватили знамена и забрались на спину Ганнибала к Хейзел. Слон торжественно вышел из донжона, неся на себе победителей и вражеские штандарты.
Пятая когорта построилась вокруг слона. Все вместе они торжественным маршем вышли из форта, минуя ошеломленных противников и ряды в равной мере недоумевающих союзников.
Рейна описывала низкие круги на своем пегасе.
— Игра сделана! — Голос ее прозвучал так, словно она с трудом сдерживала смех. — Всем собраться на церемонию награждения!
Обитатели лагеря медленно перегруппировались на Марсовом поле. Фрэнк видел у них массу незначительных повреждений — ожоги, сломанные кости, синяки под глазами, порезы, царапины, а также множество довольно любопытных причесок, образовавшихся под воздействием пламени и взрыва водяных ядер. Но ничего серьезного.