Сын Нептуна

Риордан Рик

Теперь наступил черед Фрэнка.

Он чувствовал тепло материнской медали у себя в кармане. Наконец-то Фрэнк понял выбор, сделанный его матерью: ценой собственной жизни спасти товарищей. Теперь ему стали ясны слова Марса: «Долг. Самопожертвование. Это не пустые слова».

Наконец-то горький комок злости и обиды — тот, что оставался в его груди со дня похорон, — стал растворяться. Фрэнк понял, почему его мать не вернулась домой. Были вещи, за которые стоило умирать.

— Хейзел, — сказал он, стараясь говорить

ровным голосом. — Тот сверточек, что я тебе дал, — он мне нужен теперь.

Хейзел в смятении посмотрела на него. На Арионе она выглядела королевой, всесильной и прекрасной, ее каштановые волосы ниспадали на плечи, а вокруг головы образовался венец из инея.

— Фрэнк, нет! Должен быть другой способ!

— Прошу тебя. Я… я знаю, что делаю.

Танатос улыбнулся и поднял скованные руки.

— Ты прав, Фрэнк Чжан. Без жертвы тут не обойтись.

Отлично. Если Смерть одобряет его план, то Фрэнк не сомневался: последствия для него самого будут губительны.

Гигант Алкионей сделал несколько шагов к ним, сотрясая землю драконьими ногами.

— О каком свертке ты говоришь, Фрэнк Чжан? Ты принес мне подарок?

— Мой подарок не сулит тебе ничего хорошего, позолоченный придурок, — сказал Фрэнк. — Сплошной геморрой.

Гигант разразился смехом.

— Слышу, слышу сына Марса! Жаль, что мне придется тебя убить. А этот… ах-ах, я так ждал встречи со знаменитым Перси Джексоном.

Гигант ухмыльнулся. Серебряные зубы в его рту напоминали решетку автомобильного радиатора.

— Я следил за тобой, сын Нептуна, — сказал Алкионей. — Ты сражался с Кроносом? Отлично. Гея ненавидит тебя больше всех остальных… кроме, возможно, этого выскочки Джейсона Грейса. Мне жаль, что я не могу убить тебя прямо сейчас, — мой брат Полибот хочет иметь тебя в качестве домашнего зверька. Он считает, что будет забавно держать на цепи любимого сынка Нептуна, когда он уничтожит этого бога. А после этого у Геи есть на тебя собственные планы.

— Ну да. — Перси поднял Анаклузмос. — Это очень лестно. Но вообще-то я — сын Посейдона. Я из Лагеря полукровок.

Призраки зашевелились. Некоторые из них обнажили мечи и выставили щиты. Алкионей поднял руку, призывая их подождать.

— Греки или римляне — это не имеет значения. Мы растопчем оба лагеря. Титаны… они мыслили ограниченно. Они хотели уничтожить богов и их новый дом в Америке. Но мы, гиганты, умнее! Чтобы уничтожить сорняк, нужно вырвать его с корнем. Теперь, когда мои силы громят ваш жалкий римский лагерь, мой брат Порфирион готовится к настоящему сражению в древних землях! Мы уничтожим богов в самом их истоке.

Призраки, одобряя сказанное, застучали мечами по щитам.

— В истоке? — переспросил Фрэнк. — Ты имеешь в виду — в Греции?

— Ты об этом можешь не беспокоиться, сын Марса. — Алкионей усмехнулся. — Ты не доживешь до нашей

окончательной победы. Я сменю Плутона на посту повелителя Царства Мертвых. Я уже захватил Смерть. А когда мне будет служить Хейзел Левеск — все богатства подземного мира будут в моем распоряжении!

— Я не буду тебе служить. — Хейзел покрепче ухватилась за рукоять спаты.

— Но ведь ты дала мне жизнь, — напомнил Алкионей. — Да, мы надеялись пробудить Гею во время Второй мировой войны. Это было бы великолепно. Но на самом деле и теперь мир не в лучшем состоянии. Вскоре ваша цивилизация будет уничтожена. Врата смерти будут открыты. Те, кто служит нам, станут бессмертными. Мертвые или живые, вы трое войдете в мою армию.

Перси покачал головой.

— Ничего у тебя не выйдет, позолоченный придурок. Ты вернешься под землю.

— Постой! — Хейзел пришпорила Ариона. — Это я вырастила этого монстра из земли! Я дочь Плутона! Я и должна его убить.

— Ах, малютка Хейзел… — Алкионей ударил посохом о лед. В его волосах сверкали драгоценности на миллионы долларов. — Ты уверена, что не хочешь по собственной воле присоединиться к нам? Ты могла бы стать весьма… ценной для нас. Зачем тебе умирать еще раз?

Глаза Хейзел горели гневом. Она посмотрела на Фрэнка и вытащила из кармана обгорелую деревяшку, завернутую в кусок материи.

— Ты уверен?

— Да.

— Ты тоже мой лучший друг, Фрэнк. — Хейзел облизнула пересохшие губы. — Я должна была сказать тебе об этом раньше. — Она кинула ему сверток. — Исполни свой долг. Перси… ты сможешь его защитить?

— Против такой жалкой армии? — Перси посмотрел на ряды призрачных римлян. — Конечно. Нет проблем.

— А я займусь этим… позолоченным, — решила Хейзел и поскакала на гиганта.

XLVI

Фрэнк

Фрэнк развернул тряпочку, взял в руки деревяшку и присел у ног Танатоса.

Спиной он ощущал присутствие Перси, тот размахивал мечом и выкрикивал оскорбления в адрес смыкающихся вокруг них призраков. Он услышал, как зарычал гигант и сердито заржал Арион, но не осмелился поднять взгляд.

Руки Фрэнка дрожали. Он поднес обгоревшую дощечку к цепи, которой была скована правая нога Смерти. Он подумал об огне, и деревяшка тут же загорелась.

Жуткое тепло разлилось по телу Фрэнка. Обледеневший металл начал плавиться, пламя горело так ярко, что слепило глаза сильнее, чем лед.

— Хорошо, — проговорил Танатос. — Очень хорошо, Фрэнк Чжан.

Фрэнк слышал о том, что перед смертью вся жизнь пробегает перед глазами умирающего. Теперь он убедился, что это не пустые слова. Он увидел маму в тот день, когда она улетала в Афганистан. Она улыбалась и обнимала его. Он старался вдыхать ее жасминовый запах, чтобы никогда его не забыть.