Сын Льва
Шрифт:
— Пойду, принесу тебе воды, — сказал юноша и направился к пристройке.
— «Вот ты и стал опекуном, старина, — сказал сам себе Вислав, глядя в синее безоблачное небо. — Идиотство какое-то. Свалился тебе на голову этот прекраснодушный задохлик! Уж лучше бы Каста ко мне так тянулась… Что ни говори, а хороша девка! Правда, злая, как тысяча демонов, но такие стервы мне всегда нравились. И красивая просто на загляденье. Какие глаза, какая фигурка, какие волосы! Клянусь Цвиром, я бы с ней переспал. Было бы что вспомнить в час смерти и потом рассказать Перевозчику в царстве теней. Странно, что я еще могу думать о женских прелестях,
На него упала тень. Вислав открыл один глаз — над ним стоял Леодан с наполненным водой глиняным черепком в руках.
— И почему, парень, ты не умеешь превращать старые доски в колбасы? — сказал Вислав.
— Превращать доски в колбасу? — переспросил Леодан. — Ты, наверное, шутишь.
— Нисколько, — произнес Вислав и жадно выпил воду.
Виславу снилось, что он непонятным образом перенесся из Дарната в Ниранус и сидит за столом в таверне «Луна и кубок». Стол уставлен едой: тут и печеные свиные ребрышки, и рагу из оленины с грибами, куркумой, сладким перцем и терновыми ягодами, и жареные на вертеле цыплята, и желтые, как слитки золота, бруски ворхэмского сыра, и чудесные маринованные огурчики в большой миске, и свежеиспеченный с коричневой ноздреватой корочкой хлеб. За столом сидят еще трое незнакомых ему типов, и один из них предлагает Виславу сыграть в кости — мол, кто выиграет, тот и съедает все это великолепие. А кто проиграл, тот только смотрит.
Виславу непонятно, что это за блажь — играть на еду. Понятно, когда фартовые люди играют на наличные; в такой игре ему всегда везло. Оттого-то и прозвали его в Ниранусе в свое время Виславом Везучим. А на еду ему играть еще никогда не приходилось. Но выбора нет — ему страшно хочется есть, и добыть еды по-другому никак не получится. Он смотрит на типов, затеявших эту непонятную игру, и замечает, что у них вроде как и лиц нет. Только чернота внутри капюшонов, которые они так и не сбросили, войдя в таверну.
Игра начинается. Один из безликих мечет кости, и Вислав видит, что выпало одиннадцать. Хороший бросок. Теперь его очередь бросать. Вислав долго трясет кости в кулаке, бросает на столешницу. Десять. Один из безликих, тот, что сидит справа, тут же отправляет в мрак под капюшоном целую курицу, начинает смачно жевать, хрустя костями. Еще один кон — и Вислав опять проигрывает. Безликий слева засовывает в свой капюшон блюдо с ребрышками. Вислав слышит хруст, чавканье, потом удовлетворенное рыгание. Он начинает злиться — эдак его соседи по столу стрескают все, а ему ничего не останется!
Третья ставка тоже проиграна, и третий капюшон начинает уписывать сыр и огурчики. От зрелища чужой трапезы желудок начинает бунтовать, требуя еды. Ну уж нет, говорит сам себе Вислав, больше вам не удастся меня обыграть, рагу из оленины мое! Отучу я вас жрать у меня на глазах…
— Вислав! — говорит ему первый тип. — Проснись скорее! Ну, проснись же!
— Ни хрена! — рычит Вислав, зажимая в кулаке игральные кости. — Сначала я сыграю. Обед мой! Мой, слышите?
— Вислав! Вислав!
Проклятье, это уже не тип в капюшоне — Леодан. Парень тормошит его и весь просто светится от радости. Вислав понял, что уже не спит, помотал головой, точно пытался вытрясти из сознания остатки неприятного сна.
— Там корабль! — выкрикнул Леодан. — Вставай!
— Корабль? — Вислав испытал
— Не знаю. Иди сам посмотри.
Каста и трое дарнатцев стояли у левого борта и наблюдали за быстро приближающимся с наветренной стороны кораблем. Чужое судно было в полумиле от них, и Вислав сразу узнал сабейскую боевую галеру — приземистую, с выкрашенными в черный цвет бортами и нарисованной на носу над тараном оскаленной акульей пастью. Галера шла под парусом, прямо на них, и Вислав не знал, то ли радоваться, то ли готовиться к худшему.
— Боги нас услышали! — шепнул ему на ухо Леодан. — Теперь мы спасены.
— Я бы не торопился благодарить богов, — ответил Вислав. — Корабль-то пиратский.
Лицо Леодана стало белее извести. Зато Каста казалась невозмутимой. В ее глазах Вислав не увидел страха, но и радости особой тоже не заметил.
Сабейская галера подошла на один перестрел к кораблю. Вислав уже мог разглядеть моряков на палубе. Все они были вооружены, кто луком, кто топором, кто фолшеном — сабейским абордажным кортиком. На корме и носу галеры стояли легкие катапульты, направленные на дарнатское судно. Впрочем, пока ни один метательный снаряд не полетел с сабейского корабля в их сторону, и это внушало надежду.
Вислав спокойно наблюдал за сабеями, изредка косясь на Касту. Она была совершенно спокойна. Нет, воистину у этой девушки просто железные нервы! Теперь понятно, почему она сумела стать звездой дарнатской арены. Ее самообладанию и отваге позавидует любой мужчина…
Галера подошла к их кораблю на полкабельтова. Катапульты сабеев метнули в дарнатское судно железные багры с прикрепленными к ним канатами. Минуты не прошло, как полтора десятка вооруженных людей с ловкостью обезьян перебрались по этим канатам на палубу корабля смертников. Возглавлял абордажную команду молодой крепкий мужчина с бритой головой и бородкой клинышком. Левую руку командира сабеев от кисти до плеча обвивал вытатуированный красной и зеленой краской морской змей.
Человек с татуировкой остановился взглядом на Касте, и глаза его алчно сверкнули. Вложив свой фолшен в ножны, сабей шагнул к Виславу.
— S`eque va ez? — спросил он.
— Не понимаю, — Вислав дружелюбно улыбнулся.
— Кто есть? — повторил сабей на шурретском языке.
— Вислав.
— Messtero ez? Капитан?
— Я капитан, — сказала Каста.
— Ты? — Сабей недоверчиво поднял бровь. — Маленькая корабельная шлюха говорит на моем языке?
— Я говорю на своем языке, — Каста в первую минуту даже не сообразила, что все дело в новом волшебстве, только теперь это не камень Айвари, а то невзрачное медное колечко, что дала ей в Башне Молчания Динче. — Шлюха твоя мать, сабей. И сестра. А меня зовут Каста.
Пират позеленел, схватился за рукоять фолшена. Вислав закрыл глаза, чтобы не видеть, как голова Касты покатится по палубе. Но сабей, продолжая выпученными глазами смотреть на Касту, вдруг расхохотался.
— Все верно! — выпалил он. — Обе шлюхи, и мать, и сестра. И обе такие же языкастые стервы, как и ты, девка. Но только не такие глазастые и фигуристые.
— Я назвала тебе свое имя, — сказала Каста. — Теперь хочу знать твое.
— Я Арридиус Криск, женщина. Капитан «Милашки» и твой новый хозяин. Ты моя добыча, так что, если хочешь жить, отправишься на мой корабль. И твои люди тоже.