Сын крестного отца

Серова Марина Сергеевна

— А ты пока возьми сумку, накидай туда какого-нибудь барахла, — кинула я Смирнову пустую спортивную сумку.

— Зачем это?

— Леня, ты направляешься за границу. Ты что, с пустыми руками туда полетишь? Лишнее внимание таможенников привлекать будешь?

— А, понял, — кивнул Смирнов. — Сейчас сделаем.

— Документы, паспорт не забыл?

— Взял, — крикнул он мне из комнаты. — Сейчас для надежности в карман сумки уберу их.

— А вот это глупо, положи документы в куртку. Мало ли что случится, может, нам придется бросить вещи. Надежнее будет, если документы и билеты останутся при тебе.

— Ладно.

Я

закончила последние приготовления перед поездкой в аэропорт, приготовила оружие, убедилась в том, что наш боевой «Мерседес» на ходу с полным баком бензина. Через четыре часа сложная и опасная игра по выдворению Смирнова из страны подойдет к логическому завершению. Если не вмешаются посторонние силы в виде людей Сизого или сотрудников милиции, Смирнов улетит в Австрию. Я постаралась предусмотреть все возможные варианты для заключительной части своей работы, но одну деталь все-таки не учла.

— Женя, я понимаю, что ты будешь возражать. — Леонид старался не смотреть на меня. — Но я хотел бы перед отъездом повидаться с Вероникой.

— Ты с ума сошел, — сорвалось у меня с губ. — Через четыре часа твой самолет, мы не можем так рисковать.

— Я должен увидеть ее.

— Неужели ты не понимаешь, в больнице тебя наверняка поджидают. Если не ребята Сизого, то уж милиция точно.

— Пойми меня… — он попытался сказать что-то в свою защиту, но я не дала ему договорить.

— Это абсолютная глупость, мы не будем так рисковать. Забудь об этом.

— Женя. — Леонид говорил спокойно, хотя я видела, ему очень хотелось кричать. — Представь, если бы ты уезжала надолго, навсегда, а тут, в Тарасове, оставалась бы твоя тетя Мила. Неужели ты не захотела бы проститься с ней?

— Это плохой пример.

— Ну представь, что она лежит в больнице, а тебе с клиентом надо срочно уехать…

— Если бы тетя Мила лежала в больнице, я бы никуда не уехала.

— Женя! — в конце концов он не сдержался и закричал. — Ну пойми меня, ну помоги мне! Всего одна минута, и мы уезжаем. Мне достаточно увидеть ее и убедиться, что с ней все в порядке. Умоляю, Женя.

— Это бред какой-то, — сопротивлялась я, хотя по глазам Смирнова видела, что он настроен решительно и отступать не намерен. — Если что-нибудь пойдет не так, твой самолет улетит без тебя.

— Я буду на этом самолете во что бы то ни стало. Обещаю, — решительно заявил Смирнов, как будто в его ситуации можно давать подобные обещания.

Для начала я решила проверить, как обстоят дела в больнице, позвонив своему другу Мечникову.

— Костя, как там Вероника Смирнова?

— А чего ты мне звонишь, я же не доктор? — обиженно сказал Константин. Он по-прежнему был недоволен моим участием в деле Смирнова.

— Но ты же наверняка в курсе дела, скажи, с ней все в порядке?

— Передай своему знакомому, — процедил сквозь зубы Мечников, — что с его женой все хорошо. Пока все хорошо, — на слове «пока» Костя сделал особенный акцент. — Мы обеспечили ей безопасность, но наше участие в жизни несчастной девушки будет недолгим, поэтому, если ему дорога жизнь супруги, пусть не валяет дурака и приходит к нам сам, с повинной.

— В чем ему виниться? В том, что он уцелел во время пожара?

Мечников едва сдержал порыв высказать мне все претензии, какие накопились

у него за последние дни. Я слышала его тяжелое дыхание в трубке телефона, он подбирал нужные слова и, когда эти слова были найдены, выпалил:

— Да его уже вся местная милиция разыскивает, я только из уважения к тебе делаю вид, что понятия не имею, где искать Смирнова. Какого рожна вы поперлись в сауну? Зачем вам понадобился Масленников?

— Костя, неужели ты веришь в эту чушь, что на Масленникова покушались? — рассмеялась я.

— Я не верю, а вот он очень убедительно рассказывает о визите некоего молодого человека, похожего на Смирнова.

— Масленников врет.

— Я уже не знаю, кому верить, кому нет. — Мечников перевел дух и продолжил разговор более спокойно: — В общем, Женя, я больше не могу оставаться в стороне, под угрозой мое положение, моя карьера. Если Смирнов не придет к нам сам, мне придется применять жесткие меры. И наша давняя с тобой дружба тут уже ни при чем. Если ты не бережешь меня, я тоже…. — он не знал, как закончить свою пламенную речь, осекся и попытался быстро свернуть разговор. — Даю тебе один день на размышление, потом пеняй на себя.

— Все будет хорошо, Костя. Твоя репутация и карьера не пострадают, можешь мне поверить.

— Очень хочу верить, но пока у меня это плохо получается. Все, пока.

Леонид, все это время прислушивавшийся к моему разговору со следователем, не мог дождаться, когда я выключу телефон и сообщу ему о положении дел.

— Твою Веронику заботливо охраняет наша доблестная милиция, — сказала я. — Так что, сам понимаешь, попасть к ней будет непросто и опасно.

— Я готов к трудностям, надо ехать. — Боевой, но абсолютно «безбашенный» настрой Леонида предвещал нам большие проблемы.

Нанося визит в больницу, мы действовали по прежней схеме. Оставили машину у соседнего магазина на трассе и устроились на автобусной остановке напротив больницы, откуда было хорошее обозрение. Больничный двор с его неторопливой, специфической жизнью был как на ладони. Санитары, накинувшие куртки поверх белых халатов, таскали тюки с бельем, укладывая их в металлическую тележку. Доктора и медсестры поочередно выходили на крыльцо и устраивали себе короткий перекур. Группка молодых людей с разноцветными рюкзачками за спиной активно беседовала, расположившись на лавке у входа в больницу. И только машины «Скорой помощи» изредка нарушали эту идиллию. С появлением такой машины жизнь в больнице закипала на несколько минут. Больного выгружали, укладывали на каталку, заталкивали ее в здание больницы, и потом снова тишина и покой, каждый занимается своим делом.

— Ты уже придумала, как нам попасть внутрь? — Смирнову надоело пребывать в неведении.

— Попасть в больницу не трудно, — ответила я в задумчивости. — Вот выйти оттуда будет гораздо сложнее.

— Так давай для начала зайдем туда и уже на месте разберемся, что делать.

— Леня, мы даже не знаем, в какой палате лежит Вероника.

— Быстро пробежимся по отделениям и найдем ее, — внес он глупое предложение.

— В здании семь этажей. Для того чтобы пробежаться по каждому и заглянуть во все палаты, нам понадобится уйма времени. Я уже не говорю о том, что наши действия привлекут излишнее внимание.