Сын крестного отца

Серова Марина Сергеевна

Уходить в одиночку не было смысла, и я резко развернулась, устремившись навстречу второму нашему преследователю. Мне в соперники достался Стас. Его взгляд был полон ненависти, он кинулся на меня, как волк на добычу, легко увернувшись от первого моего удара. Я попыталась встретить врага ударом ноги в грудь, вместо этого получила неприятный толчок в бок. Юркий и изворотливый Стас, который поначалу казался таким безобидным и даже забавным, оказался опасным противником, легко предугадывающим мои действия и удачно уворачивающимся от каждого удара. Наше недолгое кружение закончилось банальной

схваткой, в результате чего мы оба повалились на землю, рядом с борющимися Леонидом и первым охранником. Падая, я успела повернуть кольцо на пальце шипами наружу, но дотянуться до лица Стаса и нанести болезненный удар мне не удавалось. Он искусно держал оборону, не давая мне возможности не только поднять руку, но даже повернуться, поэтому острые шипы я вонзила ему в область паха, когда он пытался зажать мои ладони бедрами. Конечно, удар получился не столько травматичный и болезненный, сколько неприятный. Плотная ткань брюк сгладила остроту шипов. Стаса мое отчаянное сопротивление еще больше разозлило, и он предпринял еще одну попытку справиться со мной, сомкнув пальцы у меня на шее. Краем глаза я видела, что Леонид уже не справляется со своим противником, его лицо было разбито, кровь из носа капала на асфальт. К месту событий подоспели еще два охранника из сауны, но им не нашлось места в потасовке. Поэтому они суетились рядом, подначивая своих коллег:

— Давай, Стас, давай!

Раздался выстрел, и парень, стоявший у меня в изголовье, рухнул на землю. Еще один выстрел и следом третий. Стас ослабил хватку и упал на меня, уткнувшись лицом в мое плечо. После пятого выстрела все стихло, лишь вой сигнализации нарушал ночную тишину. Я убедилась в том, что Стас не подает признаков жизни, и скинула его грузное тело с себя. Потом перевела взгляд на Смирнова, он лежал, уткнувшись разбитым лицом в асфальт, и отчаянно работал руками, избавляясь от своего недавнего противника, который так же, как и Стас, был убит.

— Леня, ты стрелял? — спросила я, не рассчитывая услышать положительный ответ.

— Ну, разве что из пальца, — пробурчал Смирнов. — Оружие я посеял в драке.

Я помогла Леониду подняться, он сразу стал вытирать кровь с лица рукавом куртки. Мы быстро огляделись в поисках меткого стрелка, но увидели лишь пустынную улицу и окна домов, в которых поочередно вспыхивал яркий свет.

— Уходим. — Я присела и подняла потерянный Смирновым пистолет, потом потянула Леонида за рукав, и мы поспешили к машине.

С места событий уходили дворами. Со всех сторон уже слышался вой милицейских сирен, но район, в котором мы оказались, я знала хорошо, поэтому удачно использовала узкие улочки, проходные дворы и даже пешеходный тротуар, стремясь поскорее вырваться на оживленную трассу и затеряться в потоке машин. Хотя в столь позднее время на улицах города было не очень много машин, но мы сразу, едва выехали из лабиринта дворов, пристроились за разбитой «Газелью» и неспешно следовали за ней. Только когда мы оказались в безопасности, я задала Леониду вопрос, который мучил меня последние пару минут:

— Как думаешь, кто нам помог? Кто стрелял?

— Может, свои же и пристрелили? — высказал Смирнов робкое предположение.

— Не думаю.

Мне показалось, что стреляли с другой стороны, чуть ли не из окон какой-то квартиры.

— Может, какой борец за справедливость в тех домах живет, отстреливает бандитов и помогает честным людям, — усмехнулся Леонид своей глупой шутке.

— Не пори ерунды, — отмахнулась я. — Может, это Андрей Мудрый?

— Да нет, он бы не стал, — уверенно ответил Смирнов. — Да он и не мог знать, что мы в сауне будем.

— Не нравится мне это.

— А мне очень даже нравится, — улыбнулся Леонид. — Кстати, мне надо привести себя в порядок, — сказал он, утираясь грязным рукавом куртки.

— В бардачке есть влажные салфетки, на заднем сиденье лежит бутылка минеральной воды, можешь умыться.

— Прямо в машине? — Леонид вскинул голову и удивленно посмотрел на меня. — Может, остановимся где-нибудь?

— Не сейчас, у нас мало времени, поэтому нельзя терять ни секунды.

— Не понял, — тряхнул головой Смирнов. — Что значит у нас мало времени? Мы что, не домой едем?

— Конечно, нет, мы едем в Кошкино.

На часах начало второго ночи. За окном холодная осень, и ленивые снежинки медленно покрывают асфальт и высохшую траву. Впервые за этот год снег не таял, образуя первые пушистые сугробы. Чтобы не привлекать внимания скучающих гаишников на дороге, приходилось выдерживать среднюю скорость восемьдесят километров в час. Так что наша спешка больше походила на ночную прогулку.

— Зачем нам в Кошкино? — удивился Смирнов.

— Где-то там прячется Стеллаж.

— Где-то там, это где? Более конкретная информация есть?

— Он живет в загородном доме, во дворе бегают огромные псины, и у дома этого должна быть припаркована синяя «БМВ».

— Ты с ума сошла, в Кошкине полно частных домов. Нам дня не хватит, чтобы обойти все их в поисках нужного. У нас такой скудный перечень примет, мы попросту потеряем время и силы. — Смирнов отчаянно сопротивлялся ночной поездке в Кошкино, но моя молчаливая реакция на его резонные замечания заставила Леонида немного успокоиться и сменить тон на более мягкий. — Ты уверена, что это необходимо?

— Уверена, — кивнула я. — Подумай сам, что Болонов сделал в первую очередь после нашего экстренного побега?

— Надел штаны, полагаю.

— Он сообщил Стеллажу, что его разыскивают, и наш московский гость либо сменит место пребывания, либо подготовит нам радушную встречу, что более вероятно. Оба варианта нас не устраивают, поэтому надо опередить Стеллажа и нагрянуть неожиданно.

— Так если Болонов сообщил Стеллажу о нашем интересе к нему, он уже успел сбежать из дома и спрятаться.

— Я думаю, он не станет убегать. Ему ведь нужен ты, зачем тогда убегать? — Я посмотрела на Смирнова и улыбнулась. — Он предпочтет дождаться твоего визита и в два счета решить небольшую проблему, из-за которой никак не может уехать обратно в Москву.

— Меня, что ли, хлопнуть? — осторожно поинтересовался Смирнов.

— А ты догадливый.

Смирнов в задумчивости тер свой окровавленный нос влажной салфеткой.

— Но Болонов же не узнал меня, я ведь был в этом, в гриме, — спохватился Леонид.