Сын Китиары
Шрифт:
– Ну вот он и сказал! – Кендер обиженно надул губки.
– Мой бог! – прошептал Танин.
– Так и есть, – заметил Палин.
Глава 9. Спорим?
– Да! – взревел громоподобным голосом Дуган Алый Молот. – Я – Реоркс, Творец Мира, и я вернулся, чтобы забрать свое!
Поняв вдруг, что здесь присутствует бог, поняв теперь опасность, Серый Камень вспыхнул ярким серым светом. Удерживаемый магическим символом, начерченным на полу колдуном, Камень не мог уйти, но он начал бешено вращаться и принялся так часто менять форму,
Внешность колдуна тоже изменилась. Снова явился Черный Дракон, заслонив кресло и протянув крылья поперек всего конусообразного помещения.
Палин посмотрел на дракона равнодушно, намного больше занятый своей внутренней борьбой. Серый Камень задействовал всю свою энергию, пытаясь защититься. Он предлагал Палину все, что тот пожелает. В голове вспыхнули образы. Палин видел себя во главе Ордена Белых Мантий; видел, как председательствует на Конклаве Колдунов. Это он загоняет злых черных драконов назад в Бездну! Это он борется с Владычицей Тьмы! А нужно было ему всего лишь убить гнома…
«Убить бога», – сказал он, не веря.
«Я подарю тебе силу!» – ответил Серый Камень.
Оглядевшись вокруг, Палин увидел, что Стурм обливается потом, глаза его дики, кулаки сжаты. Даже Танин, такой сильный и несгибаемый, смотрел прямо перед собой, весь бледный, со сжатыми губами, и наблюдал какое–то видение славы, заметное только для него.
Дуган стоял в центре пентаграммы, наблюдая за всеми, но не говоря ни слова.
Палин крепко вцепился в жезл, уже готовый заплакать от мучений. Прижав щеку к прохладному дереву, он почувствовал, как в мозгу образуются слова: «Всю свою жизнь я был самостоятельной личностью. Если мне приходилось делать выбор, я делал его по собственной воле. Никому и ничему не удавалось околдовать меня; не удалось даже самой Владычице Тьмы! Выражай поклоном почтение и уважение, но никогда не сгибай рабски спину, племянник!»
Палин принялся моргать и оглядываться по сторонам, будто очнувшись. Он не осознавал того, что слышал слова, но они остались у него в сердце, и теперь у Палина была сила для того, чтобы узнать им цену. Он был в состоянии твердо сказать «нет» Серому Камню, и тогда же он понял, что Черный Дракон за его спиной претерпевает такие же мучения.
– Но я не хочу сдирать мясо с их костей! – проскулил дракон. – Конечно, хорошо было бы получить остров назад. И девушек, который будут вести себя, как девушки, а не превратятся в поэтов.
С тревогой поглядев на дракона, Палин заметил, что его красные глаза лихорадочно загорелись. С раздвоенного языка закапала кислота, прожигая дыры в полированном полу; блеснули когти. Взмахнув крыльями, дракон поднялся в воздух.
– Танин! Стурм! – закричал Палин, хватаясь за ближе всех стоящего брата и тряся его. Этим братом оказался Танин. Танин медленно перевел взгляд на младшего брата, но не узнал Палина.
– Помоги мне, колдун! Помоги убить гнома! – прошипел ему Танин. – Я стану вождем армий…
– Дуган! – Палин побежал к гному. – Сделай что–нибудь! – дико закричал юный маг.
– Сейчас, друг, сейчас, – спокойно сказал Дуган, не сводя глаз с Серой Драгоценности.
Палин видел, как алчно глядят на него глаза Черного Дракона. Черные крылья сделали взмах.
«Я наложу сонное заклятие», – в отчаянии решил Палин
Колдовская сила Палина исчезла!
– Нет, пожалуйста, нет! – застонал Палин, глядя на Серый Камень, который, казалось, злобно, хаотично вспыхивает.
Деревянная дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стену.
– Мы явились по твоему приказу, Серый Камень! – прокричал голос. Это была темноволосая красавица. За ней стояла блондинка, а за их спинами – все остальные прелестницы, и молодые и старые. Но прозрачные накидки и соблазнительные улыбки исчезли. Женщины были одеты в тигровые шкуры. В волосы вплетены перья, а в руках копья с каменными наконечниками.
И вдруг, будто зов трубы, раздался голос Танина:
– Мои воины! Ко мне! Становись! – Подняв руку, он издал боевой клич, и женщины ответили ему диким криком.
– Налейте мне вина! – заорал Стурм, пускаясь вдруг в пляску. – Давайте веселиться!
Блондинка посмотрела на него, и в глазах ее загорелась страсть. К сожалению, это была страсть иного рода. Она подняла копье и посмотрела на своего вождя – на Танина, ожидая приказа напасть.
– Ты обещаешь? – с надеждой спросил Черный Дракон, облизываясь раздвоенным языком. – Больше никаких овражных гномов? Я не так возражаю против остального, но в овражного гнома превращаться больше не хочу!
– Мир сошел с ума! – Палин привалился к стене. Он чувствовал, как его силы и рассудок тают вместе с песком, текущим между пальцами. Хаос вокруг и потеря колдовской силы сломили его разум. Он глядел на Жезл Магиуса и не видел ничего, кроме деревянной палки с украшением на конце. Он слышал своих братьев: один расставлял войска перед боем, другой кричал музыкантам, чтобы они заиграли другую мелодию. Он слышал, как дракон зашуршал крыльями и сделал вдох, за которым должен последовать выдох с потоком кислоты. Закрыв глаза, Палин выбросил бесполезный жезл и отвернулся лицом к стене.
– Остановитесь! – раздался чей–то громоподобный голос. – Остановитесь, я вам приказываю!
Хаос безумствовал еще мгновение, затем буйство его начало стихать, и наконец настали тишина и спокойствие. Дуган стоял в середине пентаграммы, черная борода его сердито ощетинилась. Подняв руку, он прокричал:
– Реоркс Драх Калахзар! – и тут же в руке гнома материализовался гигантский боевой молот. Огромный молот горел красным светом, который отражался в черных глазах Дугана. – Да! – крикнул гном, глядя наверх, на Серый Камень. – Я знаю твою силу! Лучше всех! В конце концов, ты ведь мое создание! Ты можешь продолжать этот хаос бесконечно и знаешь, что я не могу тебя остановить. Но ты и сам навечно пойман! Тебе никогда не вырваться на свободу!
Камень замерцал, будто задумался над словами Дугана. Затем начал пульсировать, вспыхивая еще сильнее, чем раньше, и Палин совсем пал духом.
– Подожди! – крикнул Дуган, подняв одну руку и продолжая сжимать другой рукоять красного боевого молота. – Я предлагаю оставить все на волю случая. Я предлагаю… пари!
Камень, казалось, задумался; свет начал пульсировать слабее.
– Пари? – пробормотали женщины, опуская копья.
– Пари? – переспросил дракон довольным тоном, снова садясь на пол.