Сын Китиары

Уэйс Маргарет

– Хорошо, – напряженно сказал Танис. – Я принимаю твой вызов. Пусть будет так, как захочет Паладайн. Но! – Тут Танис предупреждающе воздел кверху палец. – Не произноси ни слова, что бы я там ни говорил, ясно? Нам не нужны неприятности.

– Ясно, – усмехнулся Стил. – Я бы устроил вам неприятности, но в горах осталась моя мать. Если я не вернусь, Ариакан разорвет ее на куски.

Седой воин отвернулся, пряча в бороде улыбку.

– Да, за это мы его тоже любили, – пробормотал он.

Стил сделал вид, что не расслышал его слов. Развернувшись, он зашагал прямо к воротам Башни Верховного

Жреца, не заботясь о том, поспевают за ним старшие или нет.

Танис и Карамон нагнали его и убедили не убегать вперед, а держаться между ними. Так он и шел, словно юный властитель, прямой и гордый, с двумя бывалыми телохранителями по бокам, чьи ладони лежат на рукоятях мечей, а глаза напряженно следят, Не попытается ли кто–нибудь преградить им путь.

Но, к изумлению обоих стражей молодого задиры, никто не обращал на них ни малейшего внимания. Люди скользили по черным доспехам Стила равнодушными взглядами, словно каждый день видели, как будущий Рыцарь Такхизис навещает Башню Верховного Жреца. Танис недоумевал. Единственной, кто не сводила глаз с юного воина, была красавица верхом на черной кобыле. Ее родитель – видимо, один из рыцарей Башни – пробивал им двоим путь сквозь толпу и был слишком занят, чтобы смотреть за дочерью. А она бросала на Стила самые томные взгляды, какие только возможно. К счастью, он их не заметил.

Танис не понимал, что происходит, и на всякий случай ускорил шаг. Они были уже у самых ворот, и Полуэльф заново перебирал в уме все доводы, которые могли бы убедить стражей впустить в твердыню Паладайна воспитанника Такхизис. Сказать по чести, ни один из них не был достаточно убедителен. Единственное, на что он мог рассчитывать, это на свое имя, – и пожалел, что не может сейчас появиться перед воротами при всех знаках отличия, какие полагались ему по статусу Посредника.

Полуэльф вдохнул, как перед прыжком в холодную воду, придал своему лицу выражение «делайте–как–я–велю» – и шагнул навстречу стражам у ворот.

Карамон и Стил отставали от него всего на пару шагов. Стил был несколько бледен, но решителен. Он закинул голову назад и презрительно скривил губы.

Один из рыцарей шагнул им навстречу. Он оглядел пришельцев приветливо и бестревожно.

– Как ваши имена, досточтимые господа? – вежливо проговорил он. – А также род занятий, если позволите.

– Я – Танис Полуэльф, – от волнения голос Таниса сорвался, и слова прозвучали отрывисто, как команда. Он сглотнул, немного успокоился и сказал уже тоном ниже. – Со мною Карамон Маджере…

Имена произвели впечатление.

– Танис Полуэльф и прославленный Карамон Маджере! – воскликнул юный рыцарь. – Я счастлив, что именно мне выпала честь приветствовать вас в нашей крепости! – Он обернулся и быстро бросил через плечо: – Прибыл Танис Полуэльф. Беги доложи Магистру Вильяму!

Магистр Вильям, по–видимому, был нынешний глава этого Дома Ордена.

– Нет, нет, не надо никакого шума! – поспешно воскликнул Танис. – Мы пришли всего лишь навестить Чертог Паладайна. Вы знаете, здесь похоронены наши друзья. Мы пришли навестить их.

Это сообщение, казалось, привело рыцаря в еще больший восторг.

– Разумеется, господин мой! Как вам будет угодно!

Он взглянул на Карамона, на лице

которого ясно было написано, что живым он не дастся, – и перевел взгляд на Стила.

Танис перестал дышать. Он был уверен, что из добродушно–приветливого лицо рыцаря сейчас сделается замкнутым и холодным, а в следующий миг он поднимет тревогу и вся Башня схватится за мечи и копья…

– Я вижу, вы тоже приняли посвящение, как Рыцарь Короны? – приветливо сказал стражник. Он смотрел на Стила в упор, поэтому предположить, что молодой рыцарь обращался к кому–то другому, было невозможно. Соламнийский Рыцарь коснулся своего нагрудного панциря, на котором красовался знак одной из начальных ступеней иерархической лестницы Ордена. Он отсалютовал Стилу как равному и товарищу и поклонился. – Я – рыцарь Реджинальд. Но вашего лица я не припомню. Где вы проходили обучение?

Танис сморгнул. Что творится в Башне? Он взглянул на Стила – как можно было принять за Знак Короны топор и череп, оплетенные черной лилией? Неужели же Соламнийские Рыцари забыли, как выглядят Знаки Такхизис? Но, быть может, молодой рыцарь их просто не видит? Быть может, мальчишка – маг и зачаровал стражника? Танис взглянул на сына Китиары почти с испугом, но тут же успокоился: нет, Стил явно сбит с толку точно так же, как и он сам. Вид у него был растерянный и даже несколько глупый.

Что же до Карамона, то рот простодушного гиганта был открыт так широко, что там мог бы свить гнездо воробей, а он бы и не заметил.

– Так где же вы обучались? – повторил свой вопрос Реджинальд самым дружеским тоном.

– В Кендерморе, – брякнул Танис первое, что пришло в голову.

– Ну как же! – радостно улыбнулся рыцарь. – Я наслышан о тамошних учителях! Сам я, скорее, из школы Устричного. Это ваш первый приезд к нам? Знаете, мне пришла в голову прекрасная мысль! – Реджинальд обернулся к Танису. как к старшему. – После того как вы навестите друзей, не оставите ли вы своего друга у нас на день–другой? Через полчаса меня сменят. Я показал бы ему окрестности и всю Башню…

– Мысль и в самом деле прекрасная, но мы, к сожалению, не можем! – выдохнул Танис. Он уже был совершенно мокрый под своей кожаной курткой. – Мы… нас ждут в Палантасе! Наши жены… Мальчик женился всего неделю назад. Верно, Карамон?

Карамон наконец осознал, что к нему обращаются с вопросом. Он закрыл рот. А секунду спустя, спохватившись, пробормотал что–то насчет Тики и юной невесты.

– Как–нибудь в другой раз, – заключил Танис, уже вполне придя в себя. Он кинул быстрый взгляд на Стила: не смеется ли? Но юноша стоял бледный и онемевший, словно громом пораженный.

«Ага, – подумал Танис не без злорадства, – будешь знать, как вызывать на поединок бога!»

Но тут у ворот появился Магистр Вильям, и Танису снова пришлось изворачиваться. Магистр Вильям оказался рыхлым, немощным стариком. О таких, как он, вне зависимости от возраста и положения в Ордене, Стурм говорил: «Он принес Клятву и теперь думает, что она на пару с Милосердием сделает за него все остальное». Танис с горечью подумал, что таких теперь становится все больше и больше, – мирное время избаловало рыцарей. Магистр Вильям жил в этом мире лишь из жалости к нему какого–то бога–или богини.