Сын герцога
Шрифт:
– К тому же, войну не допустит Великий совет,– добавил Джай.
– Маги редко приходят к согласию,– произнесла королева, задумчиво рассматривая юношу (словно решая, стоило ли продолжать этот разговор или нет). Но потом она взглянула на советника и сказала:
– К сожалению, сейчас угроза войны реальна, как никогда.
Джаю нечего было на это ответить. Он прекрасно понимал, что между официальной политикой стран и реальным положением дел на континенте была непреодолимая пропасть. Зато правительница древних была осведомлена в этом вопросе намного
Пауза затягивалась, и юноше становилось все труднее выдерживать пристальное внимание эльфов. Противное ощущение того, что не только каждое его движение, но даже каждая мысль предугадывается ими, не оставляло его. И от этого становилось мерзко вдвойне. Наверное, именно так чувствовал себя Лар, когда… Но додумать эту мысль он не успел, потому что королева решила прервать затянувшееся молчание.
– Вот поэтому я и хотела поговорить с вами, лорд Джай.
– Почему, именно со мной?
– Вы племянник правителя одного из самых сильных государств на континенте. И насколько я знаю, в вашей стране это достаточно высокая степень родства даже для того, чтобы претендовать на трон…
– Наследником его величества является его сын – принц Маран,– ответил Джай, раздумывая над тем, как много ей могло быть известно. Ведь эльфийка не могла знать о том, в каком состоянии сейчас находился Маран… или все-таки могла?
– Да, конечно,– кивнула королева (и по ее лицу не возможно было что-либо прочитать),– но вы достаточно приближены к вашему императору.
Она снова замолчала, и на этот раз тишину нарушил сын герцога:– Для чего?
– Для того чтобы передать ему мое сообщение. Атэр Инир окажет всю возможную поддержку Империи в случае войны.
Это действительно было неожиданностью, и Джай удивленно посмотрел на королеву эльфов. Угроза должна была быть действительно серьезной, если даже древние, скрывавшиеся на протяжении нескольких тысяч лет, решили открыто объявить о себе всему миру.
– Этот договор должен остаться тайным,– словно прочитав его мысли, продолжила королева.– Мы долго находились в тени, и я хочу, чтобы люди, живущие по ту сторону Сейн Ашаль, и дальше не знали о нашем существовании.
– Вы думаете, это возможно?– с недоумением поинтересовался Джай.
– Пока нам это удавалось,– ответила эльфийка, и к снисходительности в ее голосе примешивались легкие нотки неудовольствия.– Поэтому, я настаиваю, чтобы договор был тайным.
– Да, ваше величество,– кивнул Джай.– Но что именно требуется от меня?
– Я хочу, чтобы вы передали императору мое послание,– ответила правительница древних и, предупреждая его следующий вопрос, продолжила,– переговорные порталы слишком легко отследить. А такой способ сообщения более надежен. Единственное, о чем я прошу, это чтобы послание было передано правителю Империи лично в руки.
Джай не стал уточнять, что произойдет,
– Боюсь, что я не лучший кандидат в гонцы,– произнес он,– в последнее время на меня ведется охота. Поэтому, отдавая мне такой документ, вы подвергаете свой секрет двойному риску.
– И все-таки, я могу доверить его только вам,– произнесла королева, и в ее голосе не было даже намека на просьбу. Только уверенность в том, что ее приказ будет выполнен.
Но Джай и сам знал, что выполнит ее условия. Просто не имеет права их не выполнить. Потому что королева эльфов первой решила обратиться к императору людей. Потому что эльфы хотели подписать договор именно с правителем Империи. И главное, потому что за эти несколько минут самое страшное в этом мире слово "война" успело превратиться во вполне реальную угрозу.
И именно поэтому Джай решил быть честным до конца.– Я подозреваю, что мой враг может отслеживать мои перемещения, поэтому, как только я окажусь по ту сторону Сейн Ашаль…
Он не стал договаривать, что в этом случае произойдет. Как не стал упоминать о том, что добраться до него могли и до пересечения границы Хаганата (если один убийца отыскал его в сердце Итиль Шер, то это сможет сделать и другой).
Королева снова взглянула на советника, безмолвной статуей застывшего в двух шагах от Джая, а потом (словно решившись) произнесла:
– С этим я смогу вам помочь.
Она оглянулась на Элавиоль. В руках девушки оказался небольшой футляр (Джай не заметил, откуда она его взяла), который она передала правительнице древних. Королева провела по деревянной крышке кончиками пальцев, снимая защитные заклинания, а потом протянула коробочку Джаю.
– Что это?
– Откройте,– произнесла эльфийка (правда, в это мгновение юноше показалось, что она меньше всего хотела, чтобы он прикасался к ее сокровищу).
Внутри лежала только одна вещь – небольшая подвеска в виде цветка лилии на цепочке. Металл, из которого они были сделаны, напоминал серебро, но почему-то казался теплым на ощупь. Но это была единственная странность, на которую обратил внимание Джай.
– Что это?– снова спросил он, рассматривая подвеску.
– Защитный артефакт,– ответила королева,– он блокирует заклинания поиска.
Она говорила убедительно. И Джай, наверняка, поверил бы ей, если бы краем глаза не следил за второй эльфийкой. Реакция Элавиоль показалась ему более чем странной. В тот момент, когда он взял в руки злополучную подвеску, девушка инстинктивно подалась вперед. Она казалась удивленной и испуганной (как если бы он неожиданно схватился за ядовитую змею, но та его почему-то не укусила). Джай хотел подробнее расспросить королеву о подозрительном украшении, но в этот момент отозвался магический поводок.