Сын для миллиардера
Шрифт:
Спустя несколько минут в доме воцаряется блаженная тишина. Закинувшись парой рюмок, я проваливаюсь в сон.
Меня отпускает спустя несколько недель. Одним днем я просыпаюсь с осознанием, что пора всё-таки принять жизнь такой, какая она есть и двигаться дальше, иначе, через пару недель, и вовсе можно оказаться как бомж на свалке без гроша в кармане.
Кое-как нахожу силы на то, чтобы привести себя в порядок и стать похожим на человека, а не на кусок тухлятины.
Доковылял до
Надел костюм, поехал в задние компании. Иначе бизнес проебу окончательно! А когда опомнюсь будет поздно! И обидно. Просрать дело всей своей жизни! Из-за кого? Из-за какой-то лживой потаскушки!
Я не знаю, что с Милой и её дочкой, которую она пыталась выдать за мою. Я хочу их забыть. Но пока не могу. Слишком мало времени прошло. Мне не легчает… На душе кошки скребут. Я выпиваю. Часто. Намного чаще, чем раньше. Спасаюсь лишь работой. Работа отвлекает… Я до потери пульса заваливаю себя делами, лишь бы не думать о том, о чём мне думать больно.
Я знаю лишь то, что Мила с матерью съехали со своей старой квартиры, в которой жили до встречи со мной.
Скандал на свадьбе Королёва просочился в СМИ. Новость как саранча по ветру разлетелась! На каждом канале, в каждой газетенке, в каждом паблике интернета наш разрыв обсосали со всех сторон. Поэтому Мила была вынуждена продать квартиру и уехать.
Моё тело неосознанно рвалось к ней! Я знал, что ей нелегко… Её в грязь день за днем втаптывают. Но она это заслужила. Ложь никогда до добра не доводит.
Я ведь так обрадовался ребёнку! Я поверить не мог, что он мой! Родной! Что я здоров! Это слишком многое значило для меня!
Оказалось, дело в другом…
Ребёнок чужой.
А диагноз никуда не ушёл.
Я по-прежнему бесплоден.
И от этого больно вдвойне.
Глава 26.
Еду обратно домой после насыщенного рабочего дня. Смотрю в окно — там быстро мелькают витрины магазинов и проходящие мимо люди. Мелкий дождь барабанит по стёклам, навевая очередную порцию тоски.
Это пройдет.
Время ведь лечит.
С момента нашего развода прошло несколько недель.
Это слишком мало.
Сука!
После разрыва с Виолеттой, близко таких ощущений не было.
Потому что Мила для меня значила слишком много…
Она была моим хрупким цветочком, нежным, чистым ангелом.
Я по уши в неё влюбился. Как мальчишка!
А потом — бах!
Меня жестоко убили.
Безжалостным разочарованием.
Телефон в кармане оживает. На экране мигает неизвестный номер. Я нажимаю на кнопку, отвечая.
— Слушаю.
— Артур, это Сергей Иванович Смирнов. Узнал?
—
Хм, мой давний партнёр.
Действительно, давно его не слышал.
Он вроде в Польшу умотал. Дела воротить.
— Сколько лет, сколько зим! Как ты?
А можно не отвечать на этот вопрос?
— Не сдох ещё. А ты?
— Ааа, всё шуточки шутишь! Я так это… — он прочистил горло. — С новостями тебе неожиданными звоню.
— Что случилось?
— Да вот… — Смирнов замэкал. — Даже не знаю, как тебе сказать.
— Говори, у меня времени мало.
Голова раскалывается.
Что ещё там за новости важные?
Очередной говно вброс в СМИ?
— Это не телефонный разговор. Сможешь приехать?
Вздыхаю.
Достало…
Выпить сейчас охота.
Накуриться до чертиков.
Под какой-нибудь кровавый боевик вырубиться мертвым сном.
— Нет. Я занят.
— Это очень важно, Артур! Моей дочери касается.
— Натальи?
Вспоминаю аппетитную, ухоженную брюнетку.
Натали…
Мы были с ней в отношениях. Давно. После разрыва с Ви! Ну так, я всего лишь потусил с ней немного. Развлекался. Потом разошлись. Я её бросил. Она мне Виолетту чем-то напомнила. Запросами своими и губами, размером с жирный вареник.
Что это ещё за тревожный звонок?
Не нравится он мне.
Интонация Сергея тем более.
— Да! Ангелочка моего неземного! Дело в том, что она… она родила недавно.
Слышу, как в динамике, на заднем плане, раздается детский плач.
И душу всю скручивает жгутами шипованными.
И голова кругом…
Этот голосок!
Он меня из той самой пропасти вырывает, в которой я несколько недель уже тону. И наступает странный, мощнейший инсайт! До острых мурашек по всему телу.
— Сейчас буду! Адрес говори.
Называет.
— Игорь, разворачивай! В Раздоры. Немедленно!
— Артур, проходи! Мы очень ждали, — Сергей спешит мне навстречу, подавая сразу две руки.
Пересекаю двери огромного, многоэтажного дома, по своей роскоши и дороговизне не уступающего моему.
Сергей изменился.
Потолстел, седины в волосах больше прибавил.
И глаза у него другими стали.
Только не пойму, что именно в них поменялось?
Цвет?
Нет.
Морщины в уголках век?
Не совсем…
Прищур странный какой-то.
— Перейдем сразу к делу. Что за срочность? Что там с дочкой твоей?
— Присаживайся, сейчас всё объясню, — указывает мне пухлой ладонью на мягкий диван, рядом с которым на хрустальном столике с золотыми ножками стоит бутылка коньяка, рюмки, закуски.