Сын Авонара
Шрифт:
Но взгляд Д'Нателя был прикован к Селине.
– Госпожа Селина, нам надо идти, – сказала я, заставляя себя говорить спокойно, а сама нагнулась за ее ножом. – Мне придется разорвать связь. Умоляю, вы слышите меня? Я жду вашего слова.
– Один лишь миг, – тихо произнесла старушка. – Я должна заглянуть глубже. Я должна узнать, что он такое.
Из лавки донеслись оглушительный грохот, вопли и звон мечей. Болезненный крик раненого. Но вокруг меня клубилось заклятие, и через шум и хаос прорезался звук столь неуместный, что я едва узнала его, – смех.
Селина сидела на фоне благоухающего цветами окна,
– Теперь режь, – сказала она тихо и сипло. – Посмотреть бы на этого Дассина! Какая самонадеянность! И какая сила сотворила это…
Я перерезала окровавленную ткань, и рука Селины обессилено упала на колено.
– Сейри, наклонись, – зашептала она, откидываясь на подушки. – Ближе. – Даже снедаемая волнением, я не могла отказать ей. – Ты должна знать, – шептала она мне на ухо. – Смотри глубже. Это чудо, все… – Целительница вдохнула и попыталась продолжить, но лишь качнула головой. Потом ее голова упала, и, все еще улыбаясь, она закрыла глаза.
Шум из соседней комнаты становился все громче. Мы не сможем оставить старушку здесь. Я потрясла ее за плечо.
– Госпожа Селина, нам нужно укрыть принца в безопасном месте. И вам тоже придется пойти с нами. Д'Натель, ты понесешь ее. – Я попыталась объяснить ему с помощью нелепых жестов и нескольких слов из его языка.
Судя по лицу, какая-то часть сознания Д'Нателя была обеспокоена звуками из соседней комнаты, однако принц оставался у ног целительницы. Он взял сухую морщинистую руку и поцеловал ее, потом посмотрел на меня, слезы катились из его синих глаз.
– Нет смысла нести ее, – сказал он хрипло. – Она умерла.
22
– Се'на давонет, сакер Вазрин! – воскликнул Баглос. Дульсе поблагодарил божество, позволив себе лишь миг порадоваться выздоровлению Д'Нателя. Что-то умоляюще бормоча, он тянул и подталкивал своего господина, мечтая поднять того на ноги, довести до двери, вывести во двор, на свободу. Д'Натель отказывался двигаться, он не сводил жаждущего взгляда с лица Селины.
Она казалась такой умиротворенной. Ее иссохшее розовое личико расслабилось. Я коснулась щекой ее губ, все еще растянутых в улыбке, но не ощутила дыхания. Мертва. Твари небес и земли, что же мы наделали?
Чудовищный треск, донесшийся из лавки, заставил принца оторваться от лица целительницы. Он поднял голову и поначалу выглядел озадаченным и смущенным, словно его ударили.
– Мие гиро, бенсе… – Баглос снова потащил его к кухне и входной двери, но Д'Натель заворчал, отшвырнул его к стене и двинулся к двери в лавку. – Не, не, мие гиро!
Мне показалось, что дульсе сейчас выдерет себе всю бороду. Неужели он действительно надеялся, что Д'Натель не полезет в драку? Мы с Баглосом поспешили за ним.
В лавке все было вверх дном. Тенни, прижатый к стене, пытался заставить скалящегося противника отпустить его шею, обрушивая на голову врага банки и бутылки с полок. Келли кружила, держа двоих мужчин на острие меча. Она парировала удары одного противника, а левой рукой хватала все, что только подворачивалось: коробки, подносы, медные весы, и запускала во второго человека, угрожающего ей кинжалом. Дверь лавки болталась на петлях, горящий факел валялся на полу рядом с распростертым незнакомцем с раскроенным черепом.
Не
– Убирайтесь отсюда, – взвизгнула девушка. – Если вам небезразлична моя бабушка, как вы говорите, уведите ее.
Лежавший у двери сумел подняться на ноги и зашел Келли за спину, остальные двое двинулись на нее с намерением убить. Д'Натель с искаженным от гнева лицом поднял стол и опустил на раненого, вернув его на прежнее место у двери. Пока Келли билась с обладателем меча, принц наступал на человека с кинжалом, отгоняя его от девушки и прижимая к стене. Схватив его за руку, принц, заставив человека нацелить кинжал на себя самого, всадил оружие, точно и безжалостно, прямо в горло врага.
Баглос вскрикнул, указывая на разбитое окно, через которое в лавку лезли еще двое. Я схватила ножку разломанного стола, собираясь защищать Тенни этой деревяшкой, если не найдется ничего более подходящего. Но в следующий миг пламя от упавшего факела охватило бочку, едва не ослепив меня и осыпав нас искрами и золой. Жадные языки лизали корзины, сухие травы, старые доски, из которых была выстроена лавка. Огонь охватил фасадную стену, комната моментально наполнилась едким коричневым дымом. Келли уронила меч, выхватила из стопки в углу холщовый мешок и принялась сбивать пламя. Д'Натель с Баглосом помогали ей. Насколько я могла различить в дыму, оставшиеся в живых нападающие бежали.
Защищая лицо от жара и искр одной рукой, другой я дернула Тенни.
– Давай же, – закричала я. – Нужно вытащить тебя отсюда. – Он лежал, бесчувственный и неподвижный. Я, как смогла, подняла его и взвалила на плечо.
Стеклянные банки лопались от жара, осыпая нас горячими осколками, пламя пожирало их душистое содержимое, становясь то зеленым, то голубым, то оранжевым. Баглос тянул за собой принца, все еще сражающегося с огнем.
– Мой господин, хватит! Спасайтесь сами. Прошу вас!
Келли сбивала пламя с одежды.
– Будьте вы все прокляты! – кричала она. – Прокляты, это вы принесли сюда несчастье. Где моя бабушка?
Кашляя, задыхаясь, не в силах вдохнуть из-за жара и веса Тенни, которого я волокла к задней двери лавки, я лишь покачала головой.
Девушка с ужасом посмотрела на меня, выронила мешки и рванулась мимо меня в комнату Селины. Наверное, все в Юриване слышали ее крик:
– Убийцы!
Длинное безжизненное тело Тенни выскользнуло из моих рук. Пламя лизало его башмаки, мне пришлось затаптывать связку горящих лопухов, рухнувших из-под потолка и едва не опаливших нам волосы и одежду. «Давай же, давай, – умоляла я про себя. – Я не оставлю тебя». Мокрые от пота руки скользили по обнаженным плечам Тенни, я, спотыкаясь, тащилась вперед, уже не зная, туда ли я иду. Его тело снова выскользнуло у меня из рук. Я развернулась, вглядываясь в завесу дыма, и пришла в ужас, когда не смогла нащупать его. Но Д'Натель уже вытаскивал моего старого друга через дверь. Я ощутила руку, влекущую меня вперед. Это был Баглос.