Сын архидемона
Шрифт:
– Это Сергей Королев и Вернер фон Браун, – тут же подсказал Рабан.
Доктор Игошин выглядел. обыкновенно. Самый обычный мужчина лет сорока пяти – худощавый, в роговых очках, вьющиеся черные волосы. Он был полностью поглощен экраном компьютера и на меня даже не взглянул. Я подошел к его столу и негромко кашлянул.
– Почему без стука? – строго спросил Игошин, обращая ко мне левый глаз, а правым по-прежнему глядя на экран.
– Вам известно, кто я такой?
– А вам известно, кто я такой? – вежливо спросил я, поворачивая камень в кулоне.
Должен отдать этому типу должное – он
Точнее, мне довелось плавать рядом с его глазом, но какая разница-то?
Доктор Игошин секунд пять молча смотрел на
меня. Он даже не моргал. Потом его рука медленно потянулась к ящику стола.
– Очень рад, что вы меня навестили, дорогой. Яков Николаевич? – ровным голосом спросил Игошин.
– Олег Анатольевич, – поправил я.
– Как скажете. У меня для вас есть небольшой подарок.
Сказав это, он резко выхватил из ящика пистолет. И наставил его на меня.
– Ой, пистолет! – радостно воскликнул я, делая мгновенное движение. – Я всю жизнь мечтал о пистолете, спасибо!
Теперь, когда эта штука была уже в моей руке, Игошин чуточку побледнел. Интересно, он в самом деле считал, что яцхена можно убить пулей?
– Кхм. – промямлил доктор, растерянно разглядывая свою пустую ладонь. – Мне рассказывали о скорости реакции яцхенов, но я не думал, что она на столько быстрая. Так. могу ли я поинтересоваться целью вашего визита?
– С этого и следовало начинать, – прохрипел я, швыряя пистолет в мусорное ведро.
А что мне еще с ним делать? Яцхен с пистолетом смотрится довольно глупо. Возвращать владельцу тоже будет опрометчивым – вдруг все-таки решит шмальнуть? Убить не убьет, даже не ранит, – но на выстрел сбегутся люди. Вряд ли стены здесь звуконепроницаемые.
Кстати, надо бы дверь запереть. А то еще войдет кто-нибудь, а тут я стою как дурак.
– Так чего же вы от меня хотите, Як. Олег Анатольевич? – спросил Игошин. – Если вы хотите узнать что-то о своем прошлом или о том, кто и зачем вас создал, то вы ошиблись адресом. Я не имел никакого отношения к проекту «ЯЦХЕН». Большая часть тех, кто вами занимался, погибли на «Уране». Оставался профессор Краевский, но. это ведь вы его убили, верно?
– Мой грех, – не стал отпираться я. – А откуда вы знаете?
– Ходили слухи. Ну да неважно. Я-то вам зачем? Я с вашим проектом дела не имел, с Краевским был знаком шапочно. С Ямщиком мы дружили, правда. ну, профессором Ямщиковым. но он мне особо про вас не рассказывал. Все, что я о вас знаю, – это то, что вы проект номер.
– Нет, не нужно, – перебил я. – Все это я и так уже знаю. У меня к вам другой вопрос, доктор. Немного неожиданный. Вы ведь работали с проектом «Палач»?
– На базе «Уран» я был главным программистом, – медленно кивнул Игошин. – Да, я работал с мозгом Палача. пока меня не оттеснил Краевский. знаете, интриги, подковерная борьба. Краевский был немного. ну да не будем плохо о мертвых. А почему вас это интересует?
– Потому что я разыскиваю Палача.
– Но почему вы решили разыскивать его
– Не уклоняйтесь от темы, Федор. Геннадьевич? Григорьевич?
– Гаврилович. И не Федор, а Фома.
– Никогда бы не догадался. Так что, Палач у вас тут не появлялся?
– А почему он должен был тут появиться?
– Не надо все время отвечать вопросом на вопрос, Фома Гаврилович, – попросил я. – Меня это начинает раздражать. А вы же не хотите раздражать яцхена?
– Никто не хочет раздражать яцхена, – слабо улыбнулся Игошин. – Но Палача здесь нет и никогда не было. Чем еще я могу вам помочь?
Я замолчал. Мне начало казаться, что мы понапрасну толчем воду в ступе. С чего я вообще взял, что здесь могут отыскаться следы Палача? С того, что он собирался пробраться на «Гею» и найти доктора Иго-шина? Ну вот – я на «Гее», передо мной доктор Игошин. и он ничего не знает.
Или все-таки знает?
Не знаю, почему я решил, что Игошин мне врет. Может быть, его голос звучал не совсем искренне. А может быть, дело в пистолете, который он зачем-то держал в ящике стола. Зачем держать под рукой пистолет, если ты не ждешь нападения? В кого собирался стрелять доктор Игошин, кого он боялся? В общем, у меня зародились смутные подозрения – и я решил пустить в ход угрозы. Они работают лучше уговоров.
Я выпустил один-единственный коготь и демонстративно отхватил им уголок стола. Потом приставил это тончайшее, почти прозрачное лезвие к горлу Иго-шина. Тот нервно сглотнул.
– Я вызову охрану, – пригрозил Игошин.
– Не успеете, Фома Гаврилович, – мягко сказал я. – Мне очень жаль, но я должен узнать правду. Сами расколетесь или мне устроить аутодафе?
– Аутодафе? – недоуменно моргнул Игошин.
– А что? Я прошел обучающий курс. Правда, на права сдать не успел.
Не думаю, что он воспринял мои слова всерьез. Ну кому вообще может прийти в голову, что последние месяцы я провел на Земле семнадцатого века, стажируясь у великого инквизитора Торквемады?
Но зато он воспринял всерьез мой коготь. Для пущей убедительности я выпустил и все остальные. Шесть рук медленно изогнулись, заключая голову Игошина в чудовищный бутон. У него на лбу выступил пот, а я надеялся лишь, что жертва не вздумает дергаться. Если Игошин попытается вырваться, то изуродует себе лицо. Я, конечно, смогу его вылечить с помощью моей тканевой жидкости.
– Хорошо, я скажу, – неожиданно произнес Игошин. – Уберите когти.
Надо же, сработало.
– Так что, Палач здесь был? – радостно спросил я.
– Был. – медленно кивнул Игошин. – И есть.
Хотите на него взглянуть?
– Так он что, здесь?
– Понимаете, Палач – очень нестабильная система. Его программа. Он должен находиться под постоянным контролем, понимаете? Впрочем, давайте лучше я вам просто покажу.
Доктор Игошин провел меня в соседнюю комнату, подошел к стене и отчетливо произнес:
– Иван Сергеевич Тургенев охотится на бекасов.
– Кодовая фраза принята, – раздался мягкий голос.
Не успел я удивиться такому странному паролю, как в стене отодвинулась скрытая панель. За ней обнаружилось еще одно помещение – по размерам не больше душевой кабины. И там стоял Палач.