Связной
Шрифт:
– А если хозяева вернутся? – спросила Света.
– Не вернутся. Хозяин умер недавно. Не бойся. Содержимое аквариума с шумом схлынуло в унитаз.
– Ну, пока, – махнул Толик. Дверь закрылась,
Витек снова поставил снаружи печать,
а девочки так и остались стоять в коридоре. Света осмотрелась, подошла к окну.
Уже стемнело, она смотрела
– Ты зачем накрасилась?
– Нравится мне так.
– Где помаду взяла?
– В ванной.
– Иди смой.
Дина не шевельнулась, только прибавила громкость на телевизоре.
Света поднялась и звук вырубила. Взяла телефонную трубку и набрала номер.
– Тебе, кажется, сказали по телефону не разговаривать… – подала голос младшая.
– Можно помолчать?.. Бабушка? Привет, как дела? Я тут на даче у Климкиных останусь. Завтра приеду… Не знаю… Не знаю!.. Не надо за меня волноваться, лучше за себя волнуйся!.. Ты лекарства выпила? Ну, все, пока.
Света положила трубку, опять включила телик.
– А врать нехорошо, в курсе?
– Это кто же тебя так хорошо воспитывает?
– Папа.
– А воровать хорошо? Ты у папы не спрашивала?
– А мой папа не вор.
– А чего же тебя тогда украсть хотели? Думаешь, ты им понравилась, что ли?
Дина подумала.
– Сейчас вообще много детей воруют.
– Лучше бы тебя украли… Я бы сейчас тут не торчала с тобой. В квартире мертвеца какого-то.
Дина покосилась на темный коридор и невольно подвинулась ближе.
Света покопалась в тумбе под телевизором и нашла запись концерта Цоя.
– Хоть кассеты есть нормальные… – она вставила кассету в видик и уселась на место.
– Тебе бы только Цоя своего слушать, – проворчала младшая. – Он умер уже сто лет назад.
– Во-первых, он погиб. Кстати, из-за таких, как ты. Какая-то дура на дорогу выскочила… Ее спас, а сам разбился… (Вот Губин какой-нибудь точно бы задавил.)
Во двор въехала машина, свет фар проскользнул по потолку комнаты. Света прислушалась, посмотрела на Дину; та спала. Машина остановилась, через какое-то время двери открылись, вышли люди.
Потом на этаже остановился лифт. Двое были Костиных, третий – знакомый парень в пиджаке. Они немного поковырялись в замке и быстро вошли в квартиру.
Комнаты были пустые. Кто-то включил автоответчик. Сообщений было много.
– Дима, здорово, это Олег, дозвониться не могу, позвони в клуб.
– Привет… Ты позвонить обещал, я не знаю, ехать мне или как. Сообщи что-нибудь.
– Димочка, я уже соскучилась, сколько ждать можно. Я тебя целую нежно…
– Дмитрий Валерьевич,
В квартире никого не было. Один вышел на балкон, посмотрел вниз. На соседнем балконе, за перегородкой сидели девочки. Света зажимала сестре рот ладонью.
– Дима, это мама. Позвони, пожалуйста. Бабушка заболела, в больницу отвезли. Позвони, сыночка.
– Калиныч, Шмята. В субботу на рыбалку едем. Чего не звонишь?
Как обычно в субботу утром, вокзал был забит дачниками с сумками и тележками. Все ждали электричку, которая опаздывала. Света держала Дину за руку и ждала очереди к телефону-автомату. Когда очередь дошла, она набрала номер, но жетон тут же провалился.
Они стали пробиваться через толпу. Дина загляделась на тетку с пирожками, но надо было спешить. Наконец показалась электричка, толпа зашевелилась, с шипением открылись двери.
Девочки примостились на краю деревянной скамейки, на одном месте. Сквозь вагон протолкался газетчик, две тетки с саженцами на соседней скамье купили себе «Мегаполис» с кроссвордом.
Поезд поехал. Замелькали вагоны на Сортировочной, вошел аккордеонист в синих очках и заиграл, толстые тетки достали бананы. Дине было интересно, хотя очень хотелось есть. Вошли цыганские дети, две девочки лет трех-четырех, босиком, и мальчик, которого, она, кажется, где-то видела. Дети вроде бы и разговаривать не умели, только тянули руки.
– Где родители-то? – спросила тетка.
– Нет родители. Да-а-ай на хлеб.
– Родители небось побираться заставляют? А? Где родители-то?
– В турме. Дай на хлеб.
Тетка достала из сумки батон и отломила кусок.
– На хлеба.
Кусок оказался прямо у Дины перед носом, она даже сглотнула.
Цыганская девочка смерила тетку огненным взглядом и сказала:
– Сука.
Что это значит, Дина не поняла, но тетка радостно обратилась к подружке:
– Я ж говорю, они не голодные! Хлеб они не берут, им деньги надо! А я всегда так делаю – проверяю… – Тетка принялась жевать хлеб сама, Дина долго на нее косилась, пока не заметила неодобрительный взгляд Светы.
Следующим пришел дядька с лотком мороженого. Это было уже чересчур, и, пока соседки выбирали, Дина старалась не смотреть ни на них, ни на Свету.
– Сколько стоит? – вдруг спросила та.
– Сливочное четыре, фруктовое шесть.
– Тебе какое? – строго спросила Света.
– Сливочное, – сказала Дина, хотя вообще-то больше любила фруктовое.
Дядька дал одно мороженое, Дина сказала «спасибо» и стала есть, а Света продолжала смотреть в окно.