Связной
Шрифт:
– Ма-ам, ну можно выйти, я писать хочу…
– Господи, ну неужели ты посидеть не можешь, скоро уже…
Время тянулось медленно, какая-то тетка разревелась возле окошка.
– Пятый месяц уже, сколько можно… У кого же узнать…
Потом пришел Толя.
– Ну, скоро уже. Сейчас одного выписывают, потом Алик.
– Господи, долго-то как… – вздохнула мама.
Тут вдруг ей захотелось заплакать, и она судорожно стала махать на глаза, чтобы не потекла тушь.
Дина еще понаблюдала за милиционерами, за цыганской семьей
– Мама, а ты знаешь, что это – тюрьма? – шепотом спросила она.
Мама после паузы посмотрела на нее как на ненормальную.
– Чтобы я этого слова от тебя больше не слышала.
И снова стала пудриться.
А потом Дина увидела, что идет папа. Такой же красивый и независимый, как всегда, с сигареткой, только в трениках и кроссовках, на плече – спортивная сумка.
– Вон, вон папа!
Все бросились навстречу, мама выскочила, а Дина все никак не могла справиться с дверью. Это было особенно обидно, тем более что она увидела его первая.
– Па-а-апа! – заорала она изо всех сил.
И тут уж они бросили целоваться и поспешили к ней, и папа поднял ее на руки, и они поцеловались тоже. Тушь у мамы, естественно, потекла, а еще сверху Дина отметила завистливый взгляд грустного цыганского мальчика.
Когда уже начали усаживаться, подошел какой-то парень, которого Дина не знала. Но дядя Миша поднял стекло, так что она особенно ничего не слышала, а сам вышел.
– Здравствуй, Алик.
– Здравствуй.
– С выпиской тебя.
– Вам того же.
– Алик, тема насчет казны возникла.
– У кого?
– Костя спрашивает.
– Казну менты забрали. Пусть у них спрашивает.
– Алик, говорят, что не забирали. Надо возвращать казну как-то.
Что-то они там еще сказали, а Дина видела, как папины пальцы щелкнули окурком и тот полетел прямо на пиджак незнакомому парню.
– Поехали, пап, я писать хочу, – Дина застучала в окошко.
Парень посмотрел на Дину, потом на пиджак, но дядя Миша уже открыл дверь, папа сел, и они наконец поехали.
Дома уже все было готово, салаты нарезаны, рыба под фольгой. Света сидела на огромной кухне, следила за мясом в духовке, слушала музыку. Что-то их долго не было. Зазвонил телефон. Пока Света думала, подходить или нет, включился автоответчик, и бабушка заверещала:
– Наташенька, доча… Наташа, Алик, вы приехали, нет?..
– Нет, не приехали еще, – противным голосом сказала в трубку Света. – Ни Наташенька, ни Аличка.
Бабушка, видимо, смутилась, и Света продолжала подружелюбнее.
– Не знаю… Как ты? Чего делаешь?.. Не знаю я во сколько; как приедут, так вернусь… Ну да, еще чего… Да не буду я тут сидеть… Все, пока. Лекарства выпила? Давай.
Машина въехала
Света посмотрела в окно, потом на себя в зеркало и пошла открывать дверь. Гости с шумом ввалились. Сначала прибежала мама:
– Ой, доченька, мясо, наверное, пересохло все…
– Естественно. Его же не три часа готовят.
– Так там же ждали сколько! Ужас! Я уж измыкалась вся. – Мама вытащила противень.
– Ну привыкай, поди не в последний раз.
Мама не успела отреагировать – в дверях появился Алик.
– Привет, – улыбнулся он Свете.
– Привет.
– Привет, Свет, – помахал Толик.
– Здрасьте.
Потом прибежала Дина и попыталась ухватить какой-то кусок с тарелки.
– Можно не трогать? – ледяным голосом осекла ее Света.
– Ма-ам, а чего она тут командует?
– Иди за стол, сейчас все принесу, – вступилась мама. – Нечего куски хватать.
Мясо выложили, посыпали зеленью.
– Как бабушка?
– Нормально. Позвони ей.
– Ладно. Ну пойдем… А ты свеклу сварила?
– Сварила. И белье погладила вам.
– Да я бы сама погладила, Господи…
– Мужу своему рубашки погладь. Я их не трогала. И так уже как Золушка у вас.
– Доча, прекрати, пойдем, бери рыбу.
Гости выпивали, сидели кто где, Артур с девушкой курили что-то вонючее на балконе, музыка была хорошая. Алик и Наташа танцевали. Света выждала и помахала ей из коридора. Наташа выбежала.
– Пошла уже? Кур взяла? На деньги вот, бабушке отдай.
– Спасибо. Ну ты позвонишь?
– Позвоню завтра. Дину встретишь из школы?
– У меня тренировка.
– Хорошо, из музыкальной забери тогда. Наташа поцеловала дочку.
– Пока.
Дина, хотя ей пора уже было спать, рисовала за журнальным столиком. Рисунок предназначался папе в подарок и изображал кирпичное здание с решетками на окнах. Из одного окошка смело спускался на канате красивый человек с сигареткой в зубах. Внизу лежали поверженные враги и стояла небольшая девочка, похожая на принцессу.
– Ну вот, а Нина Павловна, причем у самой-то сын в аэропорту работает, что-то там по самолетам, какие-то перевозки, небось так там воруют, что мало не покажется, – нудела бабушка, раскладывая продукты.
Света особенно не слушала, смотрела по телевизору концерт Цоя и ела виноград. На столе стояли пакеты с едой, которые она принесла.
– И говорит мне, как же тебе, Нина, повезло, такой зять, так зарабатывает хорошо… Как будто она живете ними…